— Я все пять лет только и представляла себе, как онвойдет. Встаньте сейчас и уйдите
за дверь, в ту комнату. Я буду сидеть, как будто ничего не ожидая, и возьму в руки книжку, и вдруг вы войдите после пяти лет путешествия. Я хочу посмотреть, как это будет.
Неточные совпадения
— Вы одни, я рада: терпеть не могу ваших друзей! Как вы всегда накурите; господи, что
за воздух! Вы и чай не допили, а на дворе двенадцатый час! Ваше блаженство — беспорядок! Ваше наслаждение — сор! Что это
за разорванные бумажки на полу? Настасья, Настасья! Что делает ваша Настасья? Отвори, матушка, окна, форточки,
двери, всё настежь. А мы в залу пойдемте; я к вам
за делом. Да подмети ты хоть раз в жизни, матушка!
Шатов неуклюже остановился в
дверях. Поблагодарив его
за приход, она подвела его к мама.
До
двери дошел осторожно, ни
за что не зацепив и ничего не опрокинув,
дверь же приотворил на маленькую щелочку, так что пролез в отверстие почти боком.
Он вдруг вышел, не дожидаясь ответа, но высунул еще раз голову из-за
двери.
Гость неслышно притворил
за собою
дверь и, не сходя с места, стал рассматривать спящую.
Причетник и мальчишка вырвались
за решетку. Причетник взял вдову под руку, и она, присмирев, потащилась к
дверям, озираясь на дареные сахарные головы, которые
за нею поволок мальчишка.
Визит продолжался недолго; вскоре послышался шум, раздался чрезвычайно громкий и резкий голос, вслед
за тем отворилась
дверь и вышел Маврикий Николаевич с совершенно бледным лицом.
Для тех же, которые непременно всегда и везде ощущают голод и, главное, жажду, — можно открыть в конце анфилады комнат особый буфет, которым и займется Прохорыч (главный клубный повар), и — впрочем, под строжайшим надзором комитета — будет подавать, что угодно, но
за особую плату, а для того нарочно объявить в
дверях залы надписью, что буфет — вне программы.
Стукнув в ответ на его «не отопру» три раза в
дверь кулаком и прокричав ему вслед, что он сегодня же три раза пришлет
за мной Настасью, но я уже сам не пойду, я бросил его и побежал к Юлии Михайловне.
— Нет, уж обойдитесь как-нибудь без прав; не завершайте низость вашего предположения глупостью. Вам сегодня не удается. Кстати, уж не боитесь ли вы и светского мнения и что вас
за это «столько счастья» осудят? О, коли так, ради бога не тревожьте себя. Вы ни в чем тут не причина и никому не в ответе. Когда я отворяла вчера вашу
дверь, вы даже не знали, кто это входит. Тут именно одна моя фантазия, как вы сейчас выразились, и более ничего. Вы можете всем смело и победоносно смотреть в глаза.
Комната, из которой выглянул Петр Степанович, была большая овальная прихожая. Тут до него сидел Алексей Егорыч, но он его выслал. Николай Всеволодович притворил
за собою
дверь в залу и остановился в ожидании. Петр Степанович быстро и пытливо оглядел его.
— Нет, нет, нет, стой, нашел всего лучше, эврика: gentilhomme-séminariste russe et citoyen du monde civilisé! [русский дворянин-семинарист и гражданин цивилизованного мира (фр.).] — вот что лучше всяких… — вскочил он с дивана и вдруг быстрым жестом схватил с окна револьвер, выбежал с ним в другую комнату и плотно притворил
за собою
дверь.
Он взялся
за замок и осторожно прислушался, не слышно было ни малейшего звука; он вдруг отпер
дверь и приподнял свечу: что-то заревело и бросилось к нему.
— Выйди пока вон, побудь у хозяев. Что
за любопытство? Да двери-то покрепче затвори
за собой.
Опомнилась, глядит Татьяна: // Медведя нет; она в сенях; //
За дверью крик и звон стакана, // Как на больших похоронах; // Не видя тут ни капли толку, // Глядит она тихонько в щелку, // И что же видит?.. за столом // Сидят чудовища кругом: // Один в рогах, с собачьей мордой, // Другой с петушьей головой, // Здесь ведьма с козьей бородой, // Тут остов чопорный и гордый, // Там карла с хвостиком, а вот // Полу-журавль и полу-кот.
Неточные совпадения
Он знак подаст — и все хлопочут; // Он пьет — все пьют и все кричат; // Он засмеется — все хохочут; // Нахмурит брови — все молчат; // Так, он хозяин, это ясно: // И Тане уж не так ужасно, // И любопытная теперь // Немного растворила
дверь… // Вдруг ветер дунул, загашая // Огонь светильников ночных; // Смутилась шайка домовых; // Онегин, взорами сверкая, // Из-за стола гремя встает; // Все встали: он к
дверям идет.
Еще страшней, еще чуднее: // Вот рак верхом на пауке, // Вот череп на гусиной шее // Вертится в красном колпаке, // Вот мельница вприсядку пляшет // И крыльями трещит и машет; // Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, // Людская молвь и конский топ! // Но что подумала Татьяна, // Когда узнала меж гостей // Того, кто мил и страшен ей, // Героя нашего романа! // Онегин
за столом сидит // И в
дверь украдкою глядит.
Но чай несут: девицы чинно // Едва
за блюдечки взялись, // Вдруг из-за
двери в зале длинной // Фагот и флейта раздались. // Обрадован музыки громом, // Оставя чашку чаю с ромом, // Парис окружных городков, // Подходит к Ольге Петушков, // К Татьяне Ленский; Харликову, // Невесту переспелых лет, // Берет тамбовский мой поэт, // Умчал Буянов Пустякову, // И в залу высыпали все, // И бал блестит во всей красе.
Сидят они двое
за чаем, ни о чем не думая, вдруг отворяются
двери — и ввалилось сонмище.
Он заглянул в щелочку
двери, из которой она было высунула голову, и, увидев ее, сидящую
за чайным столиком, вошел к ней с веселым и ласковым видом.