Шатов то плакал, как маленький мальчик, то
говорил бог знает что, дико, чадно, вдохновенно; целовал у ней руки; она слушала с упоением, может быть и не понимая, но ласково перебирала ослабевшею рукой его волосы, приглаживала их, любовалась ими.
Неточные совпадения
Долго потом скитался он один по Европе, жил
бог знает чем;
говорят, чистил на улицах сапоги и в каком-то порте был носильщиком.
«Не понимаю, почему меня все здесь выставляют безбожником? —
говаривал он иногда, — я в
бога верую, mais distinguons, [но надо различать (фр.).] я верую, как в существо, себя лишь во мне сознающее.
Не понравилось мне это; сама я хотела тогда затвориться: «А по-моему,
говорю,
бог и природа есть всё одно».
— Пожалуйста, Степан Трофимович, ради
бога, ничего не
говорите, — начала она горячею скороговоркой, с болезненным выражением лица и поспешно протягивая ему руку, — будьте уверены, что я вас всё так же уважаю… и всё так же ценю и… думайте обо мне тоже хорошо, Степан Трофимович, и я буду очень, очень это ценить…
Именно:
говорили иные, хмуря брови и
бог знает на каком основании, что Николай Всеволодович имеет какое-то особенное дело в нашей губернии, что он чрез графа К. вошел в Петербурге в какие-то высшие отношения, что он даже, может быть, служит и чуть ли не снабжен от кого-то какими-то поручениями.
Об атеизме
говорили и, уж разумеется,
бога раскассировали.
Один седой бурбон капитан сидел, сидел, всё молчал, ни слова не
говорил, вдруг становится среди комнаты и, знаете, громко так, как бы сам с собой: «Если
бога нет, то какой же я после того капитан?» Взял фуражку, развел руки и вышел.
— Ваше же подлое выражение, — злобно засмеялся Шатов, усаживаясь опять, — «чтобы сделать соус из зайца, надо зайца, чтобы уверовать в
бога, надо
бога», это вы в Петербурге,
говорят, приговаривали, как Ноздрев, который хотел поймать зайца за задние ноги.
— Да как завел меня туда господь, — продолжал он, — эх, благодать небесная, думаю! По сиротству моему произошло это дело, так как в нашей судьбе совсем нельзя без вспомоществования. И вот, верьте
богу, сударь, себе в убыток, наказал господь за грехи: за махальницу, да за хлопотницу, да за дьяконов чересседельник всего только двенадцать рублев приобрел. Николая Угодника подбородник, чистый серебряный, задаром пошел: симилёровый,
говорят.
— Вы… вы
бог знает что позволяете себе, Петр Степанович. Пользуясь моей добротой, вы
говорите колкости и разыгрываете какого-то bourru bienfaisant [благодетельного грубияна (фр.).]…
Ну, положим, умные люди не веруют, так ведь это от ума, а ты-то,
говорю, пузырь, ты что в
боге понимаешь?
— Но позвольте, Капитон Максимович, ведь вы сами же
говорили мне, что в
бога не веруете, — пропищал с конца стола Липутин.
— О боже, как могло всё это сделаться! Но ради
бога,
говорите точнее, Степан Трофимович, ведь это сон, что вы рассказываете!
— Ах,
бог мой, простите, понимаю, меня только ошеломило… Но я понимаю, понимаю. Но… но — неужели Арина Прохоровна придет? Вы сказали сейчас, что она пошла? Знаете, ведь это неправда. Видите, видите, видите, как вы
говорите неправду на каждом шагу.
Бог, когда мир создавал, то в конце каждого дня создания
говорил: «Да, это правда, это хорошо».
Он
говорил ей о Кириллове, о том, как теперь они жить начнут, «вновь и навсегда», о существовании
бога, о том, что все хороши…
— О, ради
бога, n’en parlons plus, parce que cela me fait mal, [не будем больше
говорить об этом, потому что меня это огорчает (фр.).] о, как вы добры!
Неприятие любой земной тирании влечет его к Богу; при условии, однако, что этот Бог — тоже свободолюбец и вольнодумец, почти анархист: «Спасение, которое не было бы свободным и не исходило бы от человека свободного, ничего не сказало бы нам», —
говорит Бог — Пеги в «Невинных святых» (фр.).
Ему мерещится то талия, которой он касался руками, то томный, продолжительный взор, который бросили ему, уезжая, то горячее дыхание, от которого он таял в вальсе, или разговор вполголоса у окна, под рев мазурки, когда взоры так искрились, язык
говорил бог знает что.
Неточные совпадения
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот
Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не
говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
Как взглянул он на его спину, широкую, как у вятских приземистых лошадей, и на ноги его, походившие на чугунные тумбы, которые ставят на тротуарах, не мог не воскликнуть внутренно: «Эк наградил-то тебя
Бог! вот уж точно, как
говорят, неладно скроен, да крепко сшит!..
Что думал он в то время, когда молчал, — может быть, он
говорил про себя: «И ты, однако ж, хорош, не надоело тебе сорок раз повторять одно и то же», —
Бог ведает, трудно знать, что думает дворовый крепостной человек в то время, когда барин ему дает наставление.
Как они делают,
бог их ведает: кажется, и не очень мудреные вещи
говорят, а девица то и дело качается на стуле от смеха; статский же советник
бог знает что расскажет: или поведет речь о том, что Россия очень пространное государство, или отпустит комплимент, который, конечно, выдуман не без остроумия, но от него ужасно пахнет книгою; если же скажет что-нибудь смешное, то сам несравненно больше смеется, чем та, которая его слушает.
— Ей-богу, повесил бы, — повторил Ноздрев, — я тебе
говорю это откровенно, не с тем чтобы тебя обидеть, а просто по-дружески
говорю.