Неточные совпадения
Милый, мягкий наш Иван Осипович только что воротился и только что успел
выслушать горячую клубную жалобу.
Бодрый и победоносный вид Варвары Петровны, презрительное равнодушие, с которым она
выслушала о мнениях наших дам и о волнении общества, воскресили упавший дух робевшего Степана Трофимовича и мигом развеселили его.
Он очень внимательно
выслушал.
— Это надо кончить, — повторила Варвара Петровна, тщательно
выслушав Марью Тимофеевну, — прошу вас, позвоните, Степан Трофимович.
Существовала же, стало быть, причина, по которой Варвара Петровна, преодолевая отвращение, решилась
выслушивать такого человека.
Она
выслушала и как бы в раздумье склонила голову.
Довольно интересная вещица, Прасковья Ивановна, и я уверен, что Лизавета Николаевна с любопытством
выслушает, потому что тут много если не чудных, то причудливых вещей.
Она со злобным наслаждением
выслушала все «правдивые» словоизвержения Петра Степановича, очевидно игравшего роль (какую — не знал я тогда, но роль была очевидная, даже слишком уж грубовато сыгранная).
Мысль эта нравилась; но большинство нашей светской молодежи
выслушивало всё это с презрением и с видом самого пренебрежительного равнодушия, разумеется напускного.
Все же первоначальные торопливые намеки о воскресной истории
выслушала строго и холодно, так что в последующие дни, в ее присутствии, они уже не возобновлялись.
— И вы это знаете сами. Я хитрил много раз… вы улыбнулись, очень рад улыбке, как предлогу для разъяснения; я ведь нарочно вызвал улыбку хвастливым словом «хитрил», для того чтобы вы тотчас же и рассердились: как это я смел подумать, что могу хитрить, а мне чтобы сейчас же объясниться. Видите, видите, как я стал теперь откровенен! Ну-с, угодно вам
выслушать?
Он
выслушает и не согласится, но сведет вас с своим секундантом, — положим, часов около одиннадцати.
— Прошу вас, Марья Тимофеевна, меня
выслушать.
По ее мнению, он был не без способностей, умел войти и показаться, умел глубокомысленно
выслушать и промолчать, схватил несколько весьма приличных осанок, даже мог сказать речь, даже имел некоторые обрывки и кончики мыслей, схватил лоск новейшего необходимого либерализма.
Тот
выслушал, не скрывая скуки, невежливо зевал, ни разу не похвалил, но, уходя, выпросил себе рукопись, чтобы дома на досуге составить мнение, а Андрей Антонович отдал.
Юлия Михайловна,
выслушав отчет о разговоре, была очень недовольна.
Тут уж Юлия Михайловна решительно прогнала было Лямшина, но в тот же вечер наши целою компанией привели его к ней, с известием, что он выдумал новую особенную штучку на фортепьяно, и уговорили ее лишь
выслушать.
Лембке
выслушал со вниманием, но с выражением, говорившим: «Соловья баснями не накормишь».
Шатов
выслушал нахмуренно и злобно. Нервный недавний испуг оставил его совсем.
Недалеко от него поместился и Кириллов, тоже очень молчаливый, но в землю не смотрел, а, напротив, в упор рассматривал каждого говорившего своим неподвижным взглядом без блеску и
выслушивал всё без малейшего волнения или удивления.
Мне известно, по слухам самым интимнейшим (ну предположите, что сама Юлия Михайловна впоследствии, и уже не в торжестве, а почтираскаиваясь, — ибо женщина никогда вполнене раскается — сообщила мне частичку этой истории), — известно мне, что Андрей Антонович пришел к своей супруге накануне, уже глубокою ночью, в третьем часу утра, разбудил ее и потребовал
выслушать «свой ультиматум».
Требование было до того настойчивое, что она принуждена была встать с своего ложа, в негодовании и в папильотках, и, усевшись на кушетке, хотя и с саркастическим презрением, а все-таки
выслушать.
Во-первых, уже то было странно, что он вовсе не удивился и
выслушал Лизу с самым спокойным вниманием. Ни смущения, ни гнева не отразилось в лице его. Просто, твердо, даже с видом полной готовности ответил он на роковой вопрос...
Шатов
выслушал угрюмо и молча.
Виргинский колебался и желал
выслушать сначала Петра Степановича.
Положили
выслушать Петра Степановича; но тот всё еще не приходил; такая небрежность еще больше подлила яду.
Виргинский в продолжение дня употребил часа два, чтоб обежать всех нашихи возвестить им, что Шатов наверно не донесет, потому что к нему воротилась жена и родился ребенок, и, «зная сердце человеческое», предположить нельзя, что он может быть в эту минуту опасен. Но, к смущению своему, почти никого не застал дома, кроме Эркеля и Лямшина. Эркель
выслушал это молча и ясно смотря ему в глаза; на прямой же вопрос: «Пойдет ли он в шесть часов или нет?» — отвечал с самою ясною улыбкой, что, «разумеется, пойдет».
Однако о Шатове всё
выслушал; а известием, что никого нет дома, был чрезвычайно почему-то поражен.
— Не трусите ли и вы, Эркель? Я на вас больше, чем на всех их, надеюсь. Я теперь увидел, чего каждый стоит. Передайте им все словесно сегодня же, я вам их прямо поручаю. Обегите их с утра. Письменную мою инструкцию прочтите завтра или послезавтра, собравшись, когда они уже станут способны
выслушать… но поверьте, что они завтра же будут способны, потому что ужасно струсят и станут послушны, как воск… Главное, вы-то не унывайте.
Он хоть и торопился, но как-то туго шевелил языком. Хозяйка
выслушала неприветливо, но промолчала в знак согласия, в котором, впрочем, предчувствовалось как бы нечто угрожающее. Он ничего этого не приметил и торопливо (он ужасно торопился) потребовал, чтоб она ушла и подала сейчас же как можно скорее обедать, «ни мало не медля».
Та рассказала ей кое-как, впрочем в самых коротких словах, о себе, начиная с Севастополя. Варвара Петровна
выслушала молча, выпрямившись на стуле, строго и упорно смотря прямо в глаза рассказчице.