Неточные совпадения
Варвара Петровна
на этот раз не крикнула: «Вздор, вздор!», как повадилась в последнее время покрикивать очень часто
на Степана Трофимовича, а, напротив, очень прислушалась, велела растолковать
себе подробнее, сама
взяла Шекспира и с чрезвычайным вниманием прочла бессмертную хронику.
И это там, где сам же он скопил
себе «домишко», где во второй раз женился и
взял за женой деньжонки, где, может быть,
на сто верст кругом не было ни одного человека, начиная с него первого, хоть бы с виду только похожего
на будущего члена «всемирно-общечеловеческой социальной республики и гармонии».
Одним словом (фр.).] поставьте какую-нибудь самую последнюю ничтожность у продажи каких-нибудь дрянных билетов
на железную дорогу, и эта ничтожность тотчас же сочтет
себя вправе смотреть
на вас Юпитером, когда вы пойдете
взять билет, pour vous montrer son pouvoir.
— Неужели вы думаете, — начал он опять с болезненным высокомерием, оглядывая меня с ног до головы, — неужели вы можете предположить, что я, Степан Верховенский, не найду в
себе столько нравственной силы, чтобы,
взяв мою коробку, — нищенскую коробку мою! — и взвалив ее
на слабые плечи, выйти за ворота и исчезнуть отсюда навеки, когда того потребует честь и великий принцип независимости?
— Если вы, тетя, меня не
возьмете, то я за вашею каретой побегу и закричу, — быстро и отчаянно прошептала она совсем
на ухо Варваре Петровне; хорошо еще, что никто не слыхал. Варвара Петровна даже
на шаг отшатнулась и пронзительным взглядом посмотрела
на сумасшедшую девушку. Этот взгляд всё решил: она непременно положила
взять с
собой Лизу!
И она задирчиво махнула рукой подносившему ей кофей слуге. (От кофею, впрочем, и другие отказались, кроме меня и Маврикия Николаевича. Степан Трофимович
взял было, но отставил чашку
на стол. Марье Тимофеевне хоть и очень хотелось
взять другую чашку, она уж и руку протянула, но одумалась и чинно отказалась, видимо довольная за это
собой.)
Лиза перешла комнату и молча остановилась пред Варварой Петровной. Та поцеловала ее,
взяла за руки, отдалила немного от
себя, с чувством
на нее посмотрела, потом перекрестила и опять поцеловала ее.
Варвара Петровна
взяла всё
на себя и всё выплатила, разумеется приобретя землицу, а Степана Трофимовича только уведомила о том, что всё кончено, и уполномоченный Варвары Петровны, камердинер ее Алексей Егорович, поднес ему что-то подписать, что он и исполнил молча и с чрезвычайным достоинством.
— Кажется, я их здесь
на окне давеча видела, — встала она из-за стола, пошла, отыскала ножницы и тотчас же принесла с
собой. Петр Степанович даже не посмотрел
на нее,
взял ножницы и начал возиться с ними. Арина Прохоровна поняла, что это реальный прием, и устыдилась своей обидчивости. Собрание переглядывалось молча. Хромой учитель злобно и завистливо наблюдал Верховенского. Шигалев стал продолжать...
Какие-то Лямшины, Телятниковы, помещики Тентетниковы, доморощенные сопляки Радищевы, скорбно, но надменно улыбающиеся жидишки, хохотуны заезжие путешественники, поэты с направлением из столицы, поэты взамен направления и таланта в поддевках и смазных сапогах, майоры и полковники, смеющиеся над бессмысленностию своего звания и за лишний рубль готовые тотчас же снять свою шпагу и улизнуть в писаря
на железную дорогу; генералы, перебежавшие в адвокаты; развитые посредники, развивающиеся купчики, бесчисленные семинаристы, женщины, изображающие
собою женский вопрос, — всё это вдруг у нас
взяло полный верх, и над кем же?
—
На честное слово рисковать общим делом — это верх глупости! Черт
возьми, как это глупо, господа, теперь! И какую вы принимаете
на себя роль в минуту опасности?
Об издательской-то деятельности и мечтал Разумихин, уже два года работавший на других и недурно знавший три европейские языка, несмотря на то, что дней шесть назад сказал было Раскольникову, что в немецком «швах», с целью уговорить его
взять на себя половину переводной работы и три рубля задатку: и он тогда соврал, и Раскольников знал, что он врет.
Неточные совпадения
Он поскорей звонит. Вбегает // К нему слуга француз Гильо, // Халат и туфли предлагает // И подает ему белье. // Спешит Онегин одеваться, // Слуге велит приготовляться // С ним вместе ехать и с
собой //
Взять также ящик боевой. // Готовы санки беговые. // Он сел,
на мельницу летит. // Примчались. Он слуге велит // Лепажа стволы роковые // Нести за ним, а лошадям // Отъехать в поле к двум дубкам.
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм
на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул
себя одеколоном,
взял в руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы
возьмите его
на время к
себе. Хотя, конечно, подобных вещей
на дом брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с своей стороны употреблю мое участие.
Плюшкин приласкал обоих внуков и, посадивши их к
себе одного
на правое колено, а другого
на левое, покачал их совершенно таким образом, как будто они ехали
на лошадях, кулич и халат
взял, но дочери решительно ничего не дал; с тем и уехала Александра Степановна.
Одна была такая разодетая, рюши
на ней, и трюши, и черт знает чего не было… я думаю
себе только: «черт
возьми!» А Кувшинников, то есть это такая бестия, подсел к ней и
на французском языке подпускает ей такие комплименты…