Он у нас действительно летал и любил летать в своих дрожках с желтым задком, и по мере того как «до разврата доведенные пристяжные» сходили всё больше и больше с ума, приводя в восторг всех купцов из Гостиного ряда, он подымался на дрожках, становился во весь рост, придерживаясь за нарочно приделанный сбоку ремень, и, простирая правую руку в пространство, как на монументах, обозревал таким образом город.
Раз случилось, что новый губернатор нашей губернии, обозревая наездом наш городок, очень обижен был в своих лучших чувствах, увидав Лизавету, и хотя понял, что это «юродивая», как и доложили ему, но все-таки поставил на вид, что молодая девка, скитающаяся в одной рубашке, нарушает благоприличие, а потому чтобы сего впредь не было.
– Ты достоин казни и единственно только тем можешь заслужить себе прощение, если сроешь вон ту гору, что возвышается перед моим окном, из-за которой я не могу обозревать окрестности.
– Ты достоин казни и единственно только тем можешь заслужить себе прощение, если сроешь вон ту гору, что возвышается перед моим окном, из-за которой я не могу обозревать окрестности.
Затем он оглядел мешки с рисом, извлёк из кармана плоскую флягу и, запрокинув голову, стал обозревать небесный свод.
На одну из повозок приказал поднять колесницу и с её площадки как с наблюдательной вышки долго в темноте обозревал окружающую обстановку.