Неточные совпадения
Как-то невольно напоминает она мне ту девушку, чахлую и хворую, на которую вы смотрите иногда с сожалением, иногда с какою-то сострадательною любовью, иногда же просто
не замечаете ее, но которая вдруг, на один миг, как-то нечаянно сделается неизъяснимо, чудно прекрасною, а вы, пораженный, упоенный, невольно спрашиваете себя: какая сила заставила блистать таким огнем эти грустные, задумчивые глаза? что
вызвало кровь на эти бледные, похудевшие щеки? что облило страстью эти нежные черты лица? отчего так вздымается эта грудь? что так внезапно
вызвало силу, жизнь и красоту на лицо бедной девушки, заставило его заблистать такой улыбкой, оживиться таким сверкающим, искрометным
смехом?
Неточные совпадения
— Вы, Самгин, уверены, что вам хочется именно конституции, а
не севрюжины с хреном? — спросила она и с этого момента начала сопровождать каждую его фразу насмешливыми и ядовитыми замечаниями,
вызывая одобрительный
смех, веселые возгласы молодежи.
Самгин отметил, что только он сидит за столом одиноко, все остальные по двое, по трое, и все говорят негромко, вполголоса, наклоняясь друг к другу через столы. У двери в биллиардную, где уже щелкали шары, за круглым столом завтракают пятеро военных, они,
не стесняясь, смеются,
смех вызывает дородный, чернобородый интендант в шелковой шапочке на голове, он рассказывает что-то, густой его бас звучит однотонно, выделяется только часто повторяемое:
Подумав, он нашел, что мысль о возможности связи Марины с политической полицией
не вызвала в нем ничего, кроме удивления. Думать об этом под
смех и музыку было неприятно, досадно, но погасить эти думы он
не мог. К тому же он выпил больше, чем привык, чувствовал, что опьянение настраивает его лирически, а лирика и Марина — несоединимы.
Она молча сидела с Викентьевым; шептать им было
не о чем. Они и прежде беседовали о своих секретах во всеуслышание. И редко, редко удавалось Райскому
вызвать ее на свободный лепет, или уж Викентьев так рассмешит, что терпенья никакого
не станет, и она прорвется нечаянно
смехом, а потом сама испугается, оглянется вокруг, замолчит и погрозит ему.
На другой день, в обеденную пору бубенчики перестали позванивать, мы были у подъезда Кетчера. Я велел его
вызвать. Неделю тому назад, когда он меня оставил во Владимире, о моем приезде
не было даже предположения, а потому он так удивился, увидя меня, что сначала
не сказал ни слова, а потом покатился со
смеху, но вскоре принял озабоченный вид и повел меня к себе. Когда мы были в его комнате, он, тщательно запирая дверь на ключ, спросил меня: