— Полноте, не клянитесь, я ведь знаю, вы способны вспыхнуть, как порох. Не осуждайте меня, если я так говорю. Если б вы знали… У меня тоже никого нет, с кем бы мне можно
было слово сказать, у кого бы совета спросить. Конечно, не на улице же искать советников, да вы исключение. Я вас так знаю, как будто уже мы двадцать лет были друзьями… Не правда ли, вы не измените?..
Неточные совпадения
Я даже вздумал
было призвать Матрену и тут же сделал ей отеческий выговор за паутину и вообще за неряшество; но она только посмотрела на меня в удивлении и пошла прочь, не ответив ни
слова, так что паутина еще до сих пор благополучно висит на месте.
Что, наконец, и все, чего я требую, состоит в том только, чтоб сказать мне какие-нибудь два
слова братские, с участием, не отогнать меня с первого шага, поверить мне на
слово, выслушать, что2 я
буду говорить, посмеяться надо мной, если угодно, обнадежить меня, сказать мне два
слова, только два
слова, потом пусть хоть мы с ней никогда не встречаемся!..
— Не досадуйте; я смеюсь тому, что вы сами себе враг, и если б вы попробовали, то вам и удалось, может
быть, хоть бы и на улице дело
было; чем проще, тем лучше… Ни одна добрая женщина, если только она не глупа или особенно не сердита на что-нибудь в эту минуту, не решилась бы отослать вас без этих двух
слов, которых вы так робко вымаливаете… Впрочем, что я! конечно, приняла бы вас за сумасшедшего. Я ведь судила по себе. Сама-то я много знаю, как люди на свете живут!
— Видите ли, — сказала, смеясь, девушка, — вы хотели сначала только двух
слов, а теперь… Но, впрочем, я вам ничего не скажу… Может
быть, встретимся…
Но вот… ну, уж я вам прямо скажу: это
будет ничего, если и вы придете; во-первых, могут
быть опять неприятности, как сегодня, но это в сторону… одним
словом, мне просто хотелось бы вас видеть… чтоб сказать вам два
слова.
Теперь, милая Настенька, когда мы сошлись опять после такой долгой разлуки, — потому что я вас давно уже знал, Настенька, потому что я уже давно кого-то искал, а это знак, что я искал именно вас и что нам
было суждено теперь свидеться, — теперь в моей голове открылись тысячи клапанов, и я должен пролиться рекою
слов, не то я задохнусь.
— Ах, Настенька, — отвечал я, — я хоть и никогда не
был советником, и тем более умным советником, но теперь вижу, что если мы всегда
будем так жить, то это
будет как-то очень умно, и каждый друг другу надает премного умных советов! Ну, хорошенькая моя Настенька, какой же вам совет? Говорите мне прямо; я теперь так весел, счастлив, смел и умен, что за
словом не полезу в карман.
Одним
словом, в первое время отойти никак нельзя
было: и работай, и читай, и учись — все подле бабушки.
Но повторяю, если через год это не сделается, то хоть когда-нибудь непременно
будет; разумеется — в том случае, если вы не предпочтете мне другого, потому что связывать вас каким-нибудь
словом я не могу и не смею.
Вот что он сказал мне и назавтра уехал. Положено
было сообща бабушке не говорить об этом ни
слова. Так он захотел. Ну, вот теперь почти и кончена вся моя история. Прошел ровно год. Он приехал, он уж здесь целые три дня и, и…
Однако как радость и счастие делают человека прекрасным! как кипит сердце любовью! Кажется, хочешь излить все свое сердце в другое сердце, хочешь, чтоб все
было весело, все смеялось. И как заразительна эта радость! Вчера в ее
словах было столько неги, столько доброты ко мне в сердце… Как она ухаживала за мной, как ласкалась ко мне, как ободряла и нежила мое сердце! О, сколько кокетства от счастия! А я… Я принимал все за чистую монету; я думал, что она…
Я пришел к ней с полным сердцем и едва дождался свидания. Я не предчувствовал того, что
буду теперь ощущать, не предчувствовал, что все это не так кончится. Она сияла радостью, она ожидала ответа. Ответ
был он сам. Он должен
был прийти, прибежать на ее зов. Она пришла раньше меня целым часом. Сначала она всему хохотала, всякому
слову моему смеялась. Я начал
было говорить и умолк.
Зачем прямо, сейчас, не сказать, что2
есть на сердце, коли знаешь, что не на ветер свое
слово скажешь?
— Нет, мой друг, нет, — перебила она, — Довольно! Больше ни
слова, ни одного
слова от меня, ни строчки — довольно! Я его не знаю, я не люблю его больше, я его по… за…
буду…
И мы не знали, что говорить, мы смеялись, мы плакали, мы говорили тысячи
слов без связи и мысли; мы то ходили по тротуару, то вдруг возвращались назад и пускались переходить через улицу; потом останавливались и опять переходили на набережную; мы
были как дети…
«О, если б он
были вы!» — пролетело в моей голове. Я вспомнил твои же
слова, Настенька!
Неточные совпадения
Богат, хорош собою, Ленский // Везде
был принят как жених; // Таков обычай деревенский; // Все дочек прочили своих // За полурусского соседа; // Взойдет ли он, тотчас беседа // Заводит
слово стороной // О скуке жизни холостой; // Зовут соседа к самовару, // А Дуня разливает чай, // Ей шепчут: «Дуня, примечай!» // Потом приносят и гитару; // И запищит она (Бог мой!): // Приди в чертог ко мне златой!..
То
был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних
слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой //
Был недоволен сам собой.
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча
будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто
будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих
словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Он слушал Ленского с улыбкой. // Поэта пылкий разговор, // И ум, еще в сужденьях зыбкой, // И вечно вдохновенный взор, — // Онегину всё
было ново; // Он охладительное
слово // В устах старался удержать // И думал: глупо мне мешать // Его минутному блаженству; // И без меня пора придет, // Пускай покамест он живет // Да верит мира совершенству; // Простим горячке юных лет // И юный жар и юный бред.
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни
слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много
есть; // Куда мне их и перечесть». —