Неточные совпадения
Поэт, глашатай правды новой,
Нас миром новым окружил
И новое сказал нам слово,
Хоть правде старой послужил...
Словом — трудно представить себе возможность середины, на которой можно было бы удержаться, чтобы
хоть сколько-нибудь согласить требования, в течение десяти лет предъявлявшиеся Островскому разными (а иногда
и теми же самыми) критиками.
Вольный божий свет расстилался когда-то
и перед ними,
хоть на короткое время, в давнюю пору раннего, беззаботного детства.
Разумеется,
и это делается втихомолку
и с трепетом, потому что
хоть Пузатова
и нет дома, но мать его за всем подсматривает
и всему мешает.
Работающему человеку никогда здесь не было мирной, свободной
и общеполезной деятельности; едва успевши осмотреться, он уже чувствовал, что очутился каким-то образом в неприятельском стане
и должен, для спасения своего существования, как-нибудь надуть своих врагов, прикинувшись
хоть добровольным переметчиком.
И до того заразителен этот нелепый порядок жизни «темного царства», что каждая, самая придавленная личность, как только освободится
хоть немножко от чужого гнета, так
и начинает сама стремиться угнетать других.
У него нет
и разбойнической решимости отказаться от всякой уплаты
и бросить все это дело Большова на произвол судьбы, с тем, чтобы решиться на новые похождения, с новыми хлопотами
и риском; нет
и умного расчета, отличающего мошенников высокого полета
и заставляющего их брать из всякой спекуляции
хоть что-нибудь, только бы покончить дело.
И хоть бы какое-нибудь внутреннее противодействие всем этим ужасам явилось в бедной девушке!
Будь это люди нормальные, с свободной волей
и хоть с некоторой энергией, — ничто не могло бы разлучить их, или по крайней мере разлука эта не обошлась бы без тяжелой
и страшной борьбы.
Вследствие того, считая сначала за следствие недоразумения всякий голос, имеющий
хоть тень намерения ограничить его самовольство, он разражается взрывом бешенства, пытается запугать еще больше, чем прежде пугал,
и этим средством по большей части успевает смирить или заглушить всякое недовольство.
Аграфена Платоновна старается его выпроводить, но он усаживается
и начинает ругаться, представляя такой резон: «Нет, погоди, — дай
хоть поругаться-то за свои деньги».
Ты молчи, не смей разговаривать!..»
И расписка отдана,
и тут же разорвана Ивановым, а через несколько минут Брусков находит, что «деньги
и все это — тлен»
и что, следовательно, сын его может жениться на дочери Иванова,
хоть она
и бедна…
И так боек, а как обучат-то всему, тогда с ним
и не оговоришь; он мать-то
и уважать не станет;
хоть из дому беги»…
Таким образом, доля самодурства Брускова переходит
и к жене его,
хоть на словах только, —
и Андрюша, при всей своей любви к знанию
и при всех природных способностях, должен вырасти неучем, для того чтобы сохранить уважение к отцу
и матери.
Что позволено, что скреплено положительным законом или
хоть просто приказанием, то для них к хорошо,
и наоборот.
Хоть я, может быть, сердце свое надорвала через это, да по крайности я знаю, что я по закону живу,
и никто мне в глаза насмеяться не смеет».
Все это знают, благодетельница, что вы, если захотите, так можете из грязи человекам сделать; а не захотите, так будь
хоть семи пядей во лбу, — так в ничтожестве
и пропадет.
Хоть день, да мой, думаю, — а там что будет, то будет, ничего я
и знать не хочу»…
Наконец надо
и то рассуждать: самодур, по общему сознанию
и по его собственному убеждению, есть начало, центр
и глава всего, что вокруг него делается; значит,
хоть бы он собственно сам
и ничего не делал, но зато деятельность других принадлежит ему.
Но на место смененных надо же кого-нибудь определить; следовательно, Торцов имеет вообще нужду в людях
и, следовательно,
хоть вследствие своего консерватизма не будет зря гонять тех, которые ему не противятся, а угождают.
Не ясны ли на ней черты самодурных тенденций, коснувшихся ее
хоть слегка
и вовсе не сродных ее характеру, но все-таки успевших сделать ее несносною для окружающих?
«Будь
хоть семи пядей во лбу, но если вам не нравится, то останется в ничтожестве;
и сам виноват: зачем не умел заслужить вашей милости».
Осип. Да что завтра! Ей-богу, поедем, Иван Александрович! Оно
хоть и большая честь вам, да все, знаете, лучше уехать скорее: ведь вас, право, за кого-то другого приняли… И батюшка будет гневаться, что так замешкались. Так бы, право, закатили славно! А лошадей бы важных здесь дали.
Неточные совпадения
Хлестаков. Дайте, дайте мне взаймы! Я сейчас же расплачусь с трактирщиком. Мне бы только рублей двести или
хоть даже
и меньше.
Купцы. Так уж сделайте такую милость, ваше сиятельство. Если уже вы, то есть, не поможете в нашей просьбе, то уж не знаем, как
и быть: просто
хоть в петлю полезай.
Хлестаков. Да у меня много их всяких. Ну, пожалуй, я вам
хоть это: «О ты, что в горести напрасно на бога ропщешь, человек!..» Ну
и другие… теперь не могу припомнить; впрочем, это все ничего. Я вам лучше вместо этого представлю мою любовь, которая от вашего взгляда… (Придвигая стул.)
Право, на деревне лучше: оно
хоть нет публичности, да
и заботности меньше; возьмешь себе бабу, да
и лежи весь век на полатях да ешь пироги.
Городничий.
И не рад, что напоил. Ну что, если
хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как же
и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то
и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет
и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что
и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.