Но теперь дела представляются в таком виде: материальные блага нужны всякому человеку, но они уже захвачены самодурами, так что слабая, угнетенная сторона, находящаяся под их влиянием, должна и в этом зависеть от самодурной милости какого-нибудь Торцова или Уланбековой; можно бы от них потребовать того, чем они владеют
не по праву; но чувство законности запрещает нарушать должное уважение к ним…
Неточные совпадения
Мы вовсе
не хотим признать за вами
право давать уроки Островскому; нам вовсе
не интересно знать, как бы,
по вашему мнению, следовало сочинить пьесу, сочиненную им.
И точно как после кошмара, даже те, которые, по-видимому, успели уже освободиться от самодурного гнета и успели возвратить себе чувство и сознание, — и те все еще
не могут найтись хорошенько в своем новом положении и,
не поняв ни настоящей образованности, ни своего призвания,
не умеют удержать и своих
прав,
не решаются и приняться за дело, а возвращаются опять к той же покорности судьбе или к темным сделкам с ложью и самодурством.
Но дать ей настоящее, человеческое развитие значило бы признать
права ее личности, отказаться от самодурных
прав, идти наперекор всем преданиям,
по которым сложился быт «темного царства»: этого Русаков
не хотел и
не мог сделать.
Право выбирать людей
по своему вкусу, любить одних и
не любить других может принадлежать, во всей своей обширности, только ему, Русакову, все же остальные должны украшаться кротостью и покорностию: таков уж устав самодурства.
Кажется, чего бы лучше: воспитана девушка «в страхе да в добродетели»,
по словам Русакова, дурных книг
не читала, людей почти вовсе
не видела, выход имела только в церковь божию, вольнодумных мыслей о непочтении к старшим и о
правах сердца
не могла ниоткуда набраться, от претензий на личную самостоятельность была далека, как от мысли — поступить в военную службу…
Жила бы себе спокойно и ровно
по плану, раз навсегда начертанному Русаковым, и ничто бы, кажется,
не должно было увлекать и совращать с
правого пути это совершенное, кроткое создание, эту голубку безответную.
Пусть лучше
не будет этих благородных, широких барских замашек, которыми восторгались старые, до идиотства захолопевшие лакеи; но пусть будет свято и неприкосновенно то, что мне принадлежит
по праву; пусть у меня будет возможность всегда употреблять свободно и разумно мою мысль и волю, а
не тогда, когда выйдет милостивое разрешение от какого-нибудь Гордея Карпыча Торцова…
Во-вторых — он ужасно боится всякого суда, потому что хоть и надеется на свои деньги, но все-таки
не может сообразить,
прав ли он должен быть
по суду или нет, а знает только, что
по суду тоже придется много денег заплатить.
Сидит он обыкновенно в таких случаях если
не по правую руку губернатора, то и не в далеком от него расстоянии; в начале обеда более придерживается чувства собственного достоинства и, закинувшись назад, но не оборачивая головы, сбоку пускает взор вниз по круглым затылкам и стоячим воротникам гостей; зато к концу стола развеселяется, начинает улыбаться во все стороны (в направлении губернатора он с начала обеда улыбался), а иногда даже предлагает тост в честь прекрасного пола, украшения нашей планеты, по его словам.
Неточные совпадения
Одет в военного покроя сюртук, застегнутый на все пуговицы, и держит в
правой руке сочиненный Бородавкиным"Устав о неуклонном сечении", но, по-видимому,
не читает его, а как бы удивляется, что могут существовать на свете люди, которые даже эту неуклонность считают нужным обеспечивать какими-то уставами.
Избалованные пятью последовательными градоначальничествами, доведенные почти до ожесточения грубою лестью квартальных, они возмечтали, что счастье принадлежит им
по праву и что никто
не в силах отнять его у них.
— Я, напротив, полагаю, что эти два вопроса неразрывно связаны, — сказал Песцов, — это ложный круг. Женщина лишена
прав по недостатку образования, а недостаток образования происходит от отсутствия
прав. — Надо
не забывать того, что порабощение женщин так велико и старо, что мы часто
не хотим понимать ту пучину, которая отделяет их от нас, — говорил он.
—
Право? — сказал он, вспыхнув, и тотчас же, чтобы переменить разговор, сказал: — Так прислать вам двух коров? Если вы хотите считаться, то извольте заплатить мне
по пяти рублей в месяц, если вам
не совестно.
— Извините меня, доктор, но это
право ни к чему
не поведет. Вы у меня
по три раза то же самое спрашиваете.