Неточные совпадения
А здесь уже приискивается для нового
понятия надлежащее место в ряду других идей, объясняется его
значение, делаются из него выводы и т. д.
Таким образом, совершенно ясным становится
значение художнической деятельности в ряду других отправлений общественной жизни: образы, созданные художником, собирая в себе, как в фокусе, факты действительной жизни, весьма много способствуют составлению и распространению между людьми правильных
понятий о вещах.
Читатели, соображаясь с своими собственными наблюдениями над жизнью и с своими
понятиями о праве, нравственности и требованиях природы человеческой, могут решить сами — как то, справедливы ли наши суждения, так и то, какое
значение имеют жизненные факты, извлекаемые нами из комедий Островского.
Тут критика может рассмотреть только: точно ли человек, выставляемый автором как благородный дурак действительно таков по
понятиям критики об уме и благородстве, — и затем: такое ли
значение придает автор своим лицам, какое имеют они в действительной жизни?
Мы старались показать, что и как охватывает он в русской жизни своим художническим чувством, в каком виде он передает воспринятое и прочувствованное им, и какое
значение в наших
понятиях должно придавать явлениям, изображаемым в его произведениях.
Неточные совпадения
Весь мир женский, получивший для него новое, неизвестное ему
значение после того, как он женился, теперь в его
понятиях поднялся так высоко, что он не мог воображением обнять его.
Идеи для мира явлений имеют не только художественно-эротическую и религиозно-мистическую достоверность, но и логическую значимость, как общие родовые
понятия (κοινόν, το εν επί πολλών, εν είδος εκαστον περί τα πολλά), причем эти
понятия не суть только родовые имена, но выражают самые сущности предметов (οϋσίαι) [О смысловом
значении «идей» и «эйдосов» у Платона см.: Лосев А. Ф. Очерки античного символизма и мифологии.
Из
понятия кафоличности (соответствующего и непреложному обетованию: «где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди их» [Мф. 18:20.], а, стало быть, в них почиет и ум Христов, т. е. сама истина) следует, что внешний масштаб соборности имеет
значение скорее для признания истины, чем для ее нахождения: вселенский собор, притом не по имени только, но реально, возможен и теперь нисколько не меньше, чем прежде.
Парменид учит нас, что есть только бытие, небытия же вовсе не существует; правда, он имел при этом в виду свое неподвижное, абсолютное Единое, субстанцию мира, которой только и принадлежит бытие, вне же ее ничего нет. В применении к такому
понятию абсолютного, очевидно, не имеет никакого
значения идея небытия. Однако не так просто обстоит это в применении к действию Абсолютного, к творческому акту, которым оно вызывает к существованию несуществовавшее доселе, т. е. небытие, творит из ничего.
Есть ли это язык
понятий, подлежащих философской обработке не только в своем
значении, но и в самом своем возникновении, или же это суть знаки иной природы и строения, находящиеся в таком же примерно отношении к философским
понятиям, как образы искусства: о них можно философствовать дискурсивно, но в наличности своей они даны мышлению.