Неточные совпадения
Островский умеет
заглядывать в глубь
души человека, умеет отличать натуру от всех извне принятых уродств и наростов; оттого внешний гнет, тяжесть всей обстановки, давящей человека, чувствуются
в его произведениях гораздо сильнее, чем во многих рассказах, страшно возмутительных по содержанию, но внешнею, официальною стороною дела совершенно заслоняющих внутреннюю, человеческую сторону.
Мы уже имели случай заметить, что одна из отличительных черт таланта Островского состоит
в уменье
заглянуть в самую глубь
души человека и подметить не только образ его мыслей и поведения, но самый процесс его мышления, самое зарождение его желаний.
Островский, так верно я полно изобразивши нам «темное царство», показавши нам все разнообразие его обитателей и давши нам
заглянуть в их
душу, где мы успели разглядеть некоторые человеческие черты, должен был дать нам указание и на возможность выхода на вольный свет из этого темного омута…
— Гордость, которую попирают так жестоко. Привычное — ты пойми! — привычное нежелание
заглянуть в душу ласково, дружески. Я не то говорю, но об этом не скажешь…
— О, ритор — лицо очень важное! — толковала ей gnadige Frau. — По-моему, его обязанности трудней обязанностей великого мастера. Покойный муж мой, который никогда не был великим мастером, но всегда выбирался ритором, обыкновенно с такою убедительностью представлял трудность пути масонства и так глубоко
заглядывал в душу ищущих, что некоторые устрашались и отказывались, говоря: «нет, у нас недостанет сил нести этот крест!»
Посмотришь на иное поэтическое созданье: кисея, эфир, полубогиня, миллион восторгов, а
заглянешь в душу — обыкновеннейший крокодил!
Неточные совпадения
Как глубоко ни
загляни автор ему
в душу, хоть отрази чище зеркала его образ, ему не дадут никакой цены.
Не
загляни автор поглубже ему
в душу, не шевельни на дне ее того, что ускользает и прячется от света, не обнаружь сокровеннейших мыслей, которых никому другому не вверяет человек, а покажи его таким, каким он показался всему городу, Манилову и другим людям, и все были бы радешеньки и приняли бы его за интересного человека.
И точно, она была хороша: высокая, тоненькая, глаза черные, как у горной серны, так и
заглядывали к вам
в душу.
Кто только случайно и умышленно
заглядывал в эту светлую, детскую
душу — будь он мрачен, зол, — он уже не мог отказать ему во взаимности или, если обстоятельства мешали сближению, то хоть
в доброй и прочной памяти.
Штольц, не отвечая, продолжал смотреть на него, глубоко
заглядывая ему
в душу.