Неточные совпадения
Такой способ критики мы считаем очень обидным для писателя, талант которого всеми признан и за которым упрочена уже
любовь публики и известная доля значения
в литературе.
В Лире действительно сильная натура, и общее раболепство пред ним только развивает ее односторонним образом — не на великие дела
любви и общей пользы, а единственно на удовлетворение собственных, личных прихотей.
А для
любви такие ли хитрости прощаем мы самым нравственным героям,
в самых романических историях!
Бесправное, оно подрывает доверие к праву; темное и ложное
в своей основе, оно гонит прочь всякий луч истины; бессмысленное и капризное, оно убивает здравый смысл и всякую способость к разумной, целесообразной деятельности; грубое и гнетущее, оно разрушает все связи
любви и доверенности, уничтожает даже доверие к самому себе и отучает от честной, открытой деятельности.
Авдотья Максимовна,
Любовь Торцова, Даша, Надя — все это безвинные, безответные жертвы самодурства, и то сглажение, отменение человеческой личности, какое
в них произведено жизнью, едва ли не безотраднее действует на душу, нежели самое искажение человеческой природы
в плутах, подобных Подхалюзину.
Самая
любовь ее к отцу, парализуемая страхом, неполна, неразумна и неоткровенна, так что дочка втихомолку от отца, напитывается понятиями своей тетушки, пожилой девы, бывшей
в ученье на Кузнецком мосту, и затем с ее голоса уверяет себя, что влюблена
в молодого прощелыгу, отставного гусара, на днях приехавшего
в их город.
Самая лучшая похвала ей из уст самого отца — какая же? — та, что «
в глазах у нее только
любовь да кротость: она будет любить всякого мужа, надо найти ей такого, чтобы ее-то любил».
Для человека, не зараженного самодурством, вся прелесть
любви заключается
в том, что воля другого существа гармонически сливается с его волей без малейшего принуждения.
Чувство
любви может быть истинно хорошо только при внутренней гармонии любящих, и тогда оно составляет начало и залог того общественного благоденствия, которое обещается нам,
в будущем развитии человечества водворением братства и личной равноправности между людьми.
В сущности, она даже скорее комична, нежели жалка, так, как комична Софья Павловна с своей
любовью к Молчалину или Софья Сергеевна (
в «Новейшем оракуле» г. Потехина) с нежной страстию к Зильбербаху.
Сердце у ней доброе,
в характере много доверчивости, как у всех несчастных и угнетенных, не успевших еще ожесточиться; потребность
любви пробуждена; но она не находит для себя ни простора, ни разумной опоры, ни достойного предмета.
Митя способен к жертвам: он сам терпит нужду, чтобы только помогать своей матери; он сносит все грубости Гордея Карпыча и не хочет отходить от него, из
любви к его дочери; он, несмотря на гнев хозяина, пригревает
в своей комнате Любима Торцова и дает ему даже денег на похмелье.
Тут Митя приходит
в умиление и рассказывает ей про свою
любовь, а она замечает: «Ах ты, сердечный!
До такой степени гнет самодурства исказил
в них человеческий образ, заглушил всякое самобытное чувство, отнял всякую способность к защите самых священных прав своих, прав на неприкосновенность чувства, на независимость сердечных влечений, на наслаждение взаимной
любовью!..
Ими можно пользоваться
в известные минуты, как воспользовались Митя и
Любовь Гордеевна: их дело выиграно, хотя Гордей Карпыч, разумеется, и не надолго останется великодушным ж будет после каяться и попрекать их своим решением…
Как-таки предположить
в людях совершенное уничтожение
любви к самому себе, к своему благосостоянию?
Даже
любовь в нем так дика, так безобразна!
До как пришлось ему паясничать на морозе за пятачок, да просить милостыню, да у брата из милости жить, так тут пробудилось
в нем и человеческое чувство, и сознание правды, и
любовь к бедным братьям, и даже уважение к труду.
Зато и пламенная младость // Не может ничего скрывать. // Вражду, любовь, печаль и радость // Она готова разболтать. //
В любви считаясь инвалидом, // Онегин слушал с важным видом, // Как, сердца исповедь любя, // Поэт высказывал себя; // Свою доверчивую совесть // Он простодушно обнажал. // Евгений без труда узнал // Его любви младую повесть, // Обильный чувствами рассказ, // Давно не новыми для нас.
Неточные совпадения
Хлестаков. Да у меня много их всяких. Ну, пожалуй, я вам хоть это: «О ты, что
в горести напрасно на бога ропщешь, человек!..» Ну и другие… теперь не могу припомнить; впрочем, это все ничего. Я вам лучше вместо этого представлю мою
любовь, которая от вашего взгляда… (Придвигая стул.)
Хлестаков. Нет, я влюблен
в вас. Жизнь моя на волоске. Если вы не увенчаете постоянную
любовь мою, то я недостоин земного существования. С пламенем
в груди прошу руки вашей.
Хлестаков (
в сторону).А она тоже очень аппетитна, очень недурна. (Бросается на колени.)Сударыня, вы видите, я сгораю от
любви.
В работу полагаю я, // Всю
в деточек
любовь!
Запомнил Гриша песенку // И голосом молитвенным // Тихонько
в семинарии, // Где было темно, холодно, // Угрюмо, строго, голодно, // Певал — тужил о матушке // И обо всей вахлачине, // Кормилице своей. // И скоро
в сердце мальчика // С
любовью к бедной матери //
Любовь ко всей вахлачине // Слилась, — и лет пятнадцати // Григорий твердо знал уже, // Кому отдаст всю жизнь свою // И за кого умрет.