Неточные совпадения
То же самое и с патриотизмом: мы более сочувствуем своему отечеству, потому что более знаем его нужды,
лучше можем судить о его положении, сильнее связаны с ним воспоминаниями общих интересов и стремлений и, наконец, — чувствуем себя более способными быть полезными для него, нежели для другой
страны.
Таким образом, в человеке порядочном патриотизм есть не что иное, как желание трудиться на пользу своей
страны, и происходит не от чего другого, как от желания делать добро, — сколько возможно больше и сколько возможно
лучше.
— Я думаю, Линочка… и не думаешь ли ты, что Сашенька мог уехать в Америку? Тише, тише, девочка, не возражай, я знаю, что ты любишь возражения. Америка достаточно
хорошая страна, чтобы Сашенька мог остановить на ней свой выбор, я же хорошо помню, он что-то рассказывал мне очень хорошее об этой стране. Неужели ты не помнишь, Линочка?
Неточные совпадения
— А тебе, Лида, бросить бы школу. Ведь все равно ты не учишься.
Лучше иди на курсы. Нам необходимы не актеры, а образованные люди. Ты видишь, в какой дикой
стране мы живем.
— Вас, юристов, эти вопросы не так задевают, как нас, инженеров. Грубо говоря — вы охраняете права тех, кто грабит и кого грабят, не изменяя установленных отношений. Наше дело — строить, обогащать
страну рудой, топливом, технически вооружать ее. В деле призвания варягов мы
лучше купца знаем, какой варяг полезней
стране, а купец ищет дешевого варяга. А если б дали денег нам, мы могли бы обойтись и без варягов.
На эти вопросы пока нет ответа — так мало еще европейцы сделали успеха в цивилизации
страны, или,
лучше сказать, так мало
страна покоряется соединенным усилиям ума, воли и оружия.
Не
лучше ли, когда порядочные люди называют друг друга просто Семеном Семеновичем или Васильем Васильевичем, не одолжив друг друга ни разу, разве ненарочно, случайно, не ожидая ничего один от другого, живут десятки лет, не неся тяжеcти уз, которые несет одолженный перед одолжившим, и, наслаждаясь друг другом, если можно, бессознательно, если нельзя, то как можно менее заметно, как наслаждаются прекрасным небом, чудесным климатом в такой
стране, где дает это природа без всякой платы, где этого нельзя ни дать нарочно, ни отнять?
…Кроме швейцарской натурализации, я не принял бы в Европе никакой, ни даже английской; поступить добровольно в подданство чье бы то ни было мне противно. Не скверного барина на
хорошего хотел переменить я, а выйти из крепостного состояния в свободные хлебопашцы. Для этого предстояли две
страны: Америка и Швейцария.