— Следовало, значит, сочинить собственное, народное определение цивилизации, в котором бы идеи и
умственное развитие человека были сами по себе, а общественное благосостояние — само по себе.
Ясно, следовательно, что для значительного развития в обществе этого качества нужно высокое
умственное развитие всех его членов, нужно много живых и здравых понятий, не головных только, но проникших в самое сердце, перешедших в практическую деятельность, переработанных в плоть и кровь человека.
Неточные совпадения
Люди, входящие в подобную роль — неопытного, заносчивого школьника или престарелого, недальнего слуги, — обнаруживают, конечно, весьма низкую степень
развития нравственного и
умственного.
«Совершенная цивилизация состоит, по нашему мнению, в высшем
развитии умственных и нравственных способностей всех лиц, составляющих нацию, — в
развитии, приспособленном к возможно большему благу всех и каждого».
Таким образом, определение страдает неопределенностью и принадлежит к числу общих мест, тем более что и «
развитие умственных и нравственных способностей» представляет у г. Жеребцова фразу, лишенную определенного содержания.
А между тем тот же г. Жеребцов в других местах выражает пренебрежение к практическим улучшениям и хлопочет почти исключительно о высоком
развитии умственных и нравственных сил.
Но даже если различие в
умственных способностях разных народов и признать фактом справедливым, и тогда все-таки этого различия нельзя принять за исходную точку для взгляда на
развитие цивилизации.
Согласно со многими из славянофилов г. Жеребцов полагает, что русский народ находился на пути к прогрессу и уже стоял на высокой степени совершенства нравственного и
умственного, когда Петр внезапно изменил направление русской цивилизации и произвел на целое столетие застой и даже отступление назад в
развитии истинно народном.
И тут же не простили бы ему малейшего упущения в
умственном развитии: если б он осмелился не прочесть последнего французского или английского наделавшего шуму увража, не знал бы какой-нибудь новейшей политико-экономической аксиомы, последнего фазиса в политике или важного открытия в физике!
Психологически я себе объясняю, почему я всегда был неспособным учеником, несмотря на очень раннее мое
умственное развитие и на чтение книг, которых в моем возрасте никто не читал.
Историк
умственного развития России Щапов, близкий идеям Писарева, считал идеалистическую философию и эстетику аристократическими и признавал демократическими естественные науки [А. Щапов. «Социально-педагогические условия умственного развития русского народа».].
Вывод его таков, что в Северном Сахалине «возможно существование для племен, стоящих даже на относительно низкой степени
умственного развития; очевидно, здесь жили люди и веками выработали способы защищаться от холода, жажды и голода; весьма вероятно при этом, что древние обитатели жили здесь сравнительно небольшими общинами и не были народом вполне оседлым».
Неточные совпадения
Сильное
развитие чахотки, как говорят медики, тоже способствует помешательству
умственных способностей.
Ум и сердце ребенка исполнились всех картин, сцен и нравов этого быта прежде, нежели он увидел первую книгу. А кто знает, как рано начинается
развитие умственного зерна в детском мозгу? Как уследить за рождением в младенческой душе первых понятий и впечатлений?
«И разве не то же делают все теории философские, путем мысли странным, несвойственным человеку, приводя его к знанию того, что он давно знает и так верно знает, что без того и жить бы не мог? Разве не видно ясно в
развитии теории каждого философа, что он вперед знает так же несомненно, как и мужик Федор, и ничуть не яснее его главный смысл жизни и только сомнительным
умственным путем хочет вернуться к тому, что всем известно?»
— Каково: это идеал, венец свободы! Бабушка! Татьяна Марковна! Вы стоите на вершинах
развития,
умственного, нравственного и социального! Вы совсем готовый, выработанный человек! И как это вам далось даром, когда мы хлопочем, хлопочем! Я кланялся вам раз, как женщине, кланяюсь опять и горжусь вами: вы велики!
А у него этого разлада не было. Внутреннею силою он отражал внешние враждебные притоки, а свой огонь горел у него неугасимо, и он не уклоняется, не изменяет гармонии ума с сердцем и с волей — и совершает свой путь безупречно, все стоит на той высоте
умственного и нравственного
развития, на которую, пожалуй, поставили его природа и судьба, следовательно, стоит почти бессознательно.