Неточные совпадения
А
общественное воспитание, то есть то, собственно, что мы называем
образованием? — Оно тоже было не в блестящем положении в то время, когда сатирические журналы выступили на свое поприще. Приведем одну выдержку из «Живописца» о том, как все общество враждебно расположено было к
образованию.
Нужно, чтобы всякий из людей служащих был не слепым орудием в руках другого, а имел свою долю участия в
общественных интересах: тогда и в беседах наших необходимо появится дельный разговор, и какой-нибудь Наркис принужден будет отказаться от своих трогающих безделок для разговора более дельного; а при этом он необходимо должен будет почувствовать цену
образования…
Никакой органичности, целостности, тоталитарности в обществе не существует, общество всегда частично, и утверждение за
общественным образованием целостной органичности есть ложная сакрализация относительных вещей.
Неточные совпадения
Губернский предводитель, в руках которого по закону находилось столько важных
общественных дел, — и опеки (те самые, от которых страдал теперь Левин), и дворянские огромные суммы, и гимназии женская, мужская и военная, и народное
образование по новому положению, и наконец земство, — губернский предводитель Снетков был человек старого дворянского склада, проживший огромное состояние, добрый человек, честный в своем роде, но совершенно не понимавший потребностей нового времени.
Так как все, лежащее вне торговых оборотов и «эксплуатации» своего
общественного положения, не существенно в мещанском обществе, то их
образование и должно быть ограничено.
Он мог подаваться, особенно после событий 1861–1862 годов, в сторону охранительных идей, судить неверно, пристрастно обо многом в тогдашнем
общественном и чисто литературном движении; наконец, у него не было широкого всестороннего
образования, начитанность, кажется, только по-русски (с прибавкой, быть может, кое-каких французских книг), но в пределах тогдашнего русского «просвещения» он был совсем не игнорант, в нем всегда чувствовался московский студент 40-х годов: он был искренно предан всем лучшим заветам нашей литературы, сердечно чтил Пушкина, напечатал когда-то критический этюд о Гоголе, увлекался с юных лет театром, считался хорошим актером и был прекраснейший чтец «в лицах».
— Знания их, — продолжал Марфин, — более внешние. Наши — высшие и беспредельные. Учение наше — средняя линия между религией и законами… Мы не подкапыватели
общественных порядков… для нас одинаковы все народы, все образы правления, все сословия и всех степеней
образования умы… Как добрые сеятели, мы в бурю и при солнце на почву добрую и каменистую стараемся сеять…
Я полагаю, что и ты, и я — оба мы так поставлены в свете и по рождению, и по положению, и по
образованию, что не можем сделать ничего такого, за что
общественное мнение могло бы набросить на нас какую-нибудь тень.