Неточные совпадения
Писатели
того времени, не обращая внимания на публику, для которой они писали, не думая о
тех условиях, от которых зависит действительный успех добрых идей, придавали себе и своим словам гораздо
более значения, нежели следовало.
В указе этом говорится, что, «в прекращение разных неудобств, которые встречаются от свободного и неограниченного печатания книг, признано за нужное: 1) учредить цензуру в столицах и пограничных приморских городах, из одной духовной и двух светских особ составляемую; 2) частными людьми заведенные типографии, в рассуждении злоупотреблений, от
того происходящих, упразднить,
тем более что для печатания полезных и нужных книг имеется достаточное количество таковых типографий, при разных училищах устроенных».
Напротив, она сама старалась выставлять сколько можно резче существовавшее до нее зло, чтобы
тем более заставить ценить
те меры, какие принимались ею для уничтожения этого зла.
Но, не ограничиваясь и этим, императрица выказывает еще
более искренности и откровенности, говоря, что самый способ ее восшествия на престол заставляет ее как можно
более стараться о
том, чтобы не возбуждать против себя неудовольствия, и что этого она не может иначе достигнуть, как позаботясь о водворении в государстве правосудия.
И это
тем более, что подобные расположения высказывались Екатериною не в одних торжественных манифестах и указах, но даже в секретных ее приказаниях ближайшим к ней лицам.
И чем
более проникались он и благоговейным восторгом к действиям Екатерины,
тем смелее и беспощаднее становилось их обличительное слово против старых злоупотреблений, потому что все доброе и полезное они соединяли с волею императрицы, а все злое и недостойное разумели как противоборство ее намерениям и желаниям.
Конечно, в тогдашнем обществе литература почти ничего не значила; но к ней обратились, вероятно, отчасти вообще по естественной людям наклонности к благоприятной для них гласности, а всего
более — по соображению
того, какое значение имела литература, и особенно сатира, во французском обществе.
Разумеется, сатира, раз явившись, все-таки не могла быть совершенно уничтожена, но по крайней мере с этих пор нет уже у нас
того внешнего признака, по которому можно следить действия сатиры шаг за шагом и судить о ее распространении в обществе и о степени успеха, — нет
более периодических изданий, отличающихся сатирическим характером.
Тем более привязывали тогдашние сатирики все свои действия к правительственным мерам во всех других отношениях.
Рядом с
тем представляются отсталые и гнусные люди, которые жалуются на
то, что уже нельзя брать
более указных процентов.
В новиковских журналах несколько раз попадаются жалобы невежественных и диких людей на
то, что нет
более свободного винокурения, а надо брать вино из «государева кружала», чтобы откупщику прибыток делать.
Естественно, что ни у кого не являлось охоты ни учиться, ни быть учителем,
тем более что ученье не вознаграждалось никакими преимуществами, а учителя даже чинов не получали и должны были непременно прослужить в своей должности преподавателя в высших классах не менее 23, а в низших не менее 36 лет, для
того чтобы получить чин коллежского асессора и выйти в отставку без всякой пенсии.
Начинаются они, разумеется, с
того, что «благополучное состояние, которым все россияне ныне пользуются, не оставляет ничего
более желать, как только непоколебимости оного» («Чтения Московского общества истории», 1859, кн. I, см. стр. 91).
Когда их приписали к коллегии экономии,
то оброк, положенный на них по 3 рубля на душу, был сравнительно очень высок, и вследствие
того многие крестьяне покинули поля и обратились к другим,
более прибыльным занятиям, так что большая часть земель вокруг монастырей запустела.
Когда Державин исследовал это странное явление, оказалось, «что при упадке курса превосходный баланс не что иное есть, как плутовство иностранных купцов с сообществом наших таможенных служителей, и бывает именно оттого, что выпускные наши товары объявляются настоящею ценою и узаконенные пошлины в казну с
той цены берутся, а иностранные объявляют иногда цену ниже 10 процентами, следовательно,
более десяти частей уменьшают баланс в товарах и
более 10 процентов крадут пошлин» («Русская беседа», IV, стр. 366).
Неточные совпадения
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько раз себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки, смерть прокурора, которой причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора — все это навело на него порядочный испуг. «Ну, уж коли пошло на
то, — подумал он сам в себе, — так мешкать
более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».
«Нет, этого мы приятелю и понюхать не дадим», — сказал про себя Чичиков и потом объяснил, что такого приятеля никак не найдется, что одни издержки по этому делу будут стоить
более, ибо от судов нужно отрезать полы собственного кафтана да уходить подалее; но что если он уже действительно так стиснут,
то, будучи подвигнут участием, он готов дать… но что это такая безделица, о которой даже не стоит и говорить.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше
той, которая ему назначена; пятый, с желанием
более ограниченным, спит и грезит о
том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Бричка между
тем поворотила в
более пустынные улицы; скоро потянулись одни длинные деревянные заборы, предвещавшие конец города.
Впрочем, как читатель может смекнуть и сам, Чичикову не тяжело было в этом сознаться,
тем более что вряд ли у него был когда-либо какой дядя.