Преобразования же Петра давно уже сделались у нас достоянием народной жизни, и это одно уже должно заставить нас смотреть на Петра как на великого исторического деятеля, понявшего и осуществившего действительные потребности своего времени и народа, а не как на какой-то внезапный скачок в нашей истории, ничем не
связанный с предыдущим развитием народа.
Иностранцы эти составляли у нас до Петра какое-то государство в государстве, совершенно особое общество, ничем не
связанное с Россией, кроме официальных отношений: жили себе все они кучкой, в Немецкой слободе, ходили в свои кирхи, судились в Иноземском приказе, следовали своим обычаям, роднились между собой, не смешиваясь с русскими, презираемые высшею боярскою знатью, служа предметом ненависти для Духовенства.
В чувстве этом было и то, что предложение Симонсона разрушило исключительность его поступка, уменьшало в глазах своих и чужих людей цену жертвы, которую он приносил: если человек, и такой хороший, ничем не
связанный с ней, желал соединить с ней судьбу, то его жертва уже не была так значительна.
Неточные совпадения
И на охоте, в то время когда он, казалось, ни о чем не думал, нет-нет, и опять ему вспоминался старик со своею семьей, и впечатление это как будто требовало к себе не только внимания, но и разрешения чего-то
с ним
связанного.
И что ж? Глаза его читали, // Но мысли были далеко; // Мечты, желания, печали // Теснились в душу глубоко. // Он меж печатными строками // Читал духовными глазами // Другие строки. В них-то он // Был совершенно углублен. // То были тайные преданья // Сердечной, темной старины, // Ни
с чем не
связанные сны, // Угрозы, толки, предсказанья, // Иль длинной сказки вздор живой, // Иль письма девы молодой.
Самгин четко видел уродливо скорченное тело без рук и ног,
с головой, накрытой серым передником, — тело, как бы
связанное в узел и падавшее
с невероятной быстротой.
Клим удивлялся. Он не подозревал, что эта женщина умеет говорить так просто и шутливо. Именно простоты он не ожидал от нее; в Петербурге Спивак казалась замкнутой,
связанной трудными думами. Было приятно, что она говорит, как со старым и близким знакомым. Между прочим она спросила:
с дровами сдается флигель или без дров, потом поставила еще несколько очень житейских вопросов, все это легко, мимоходом.
Проехал воз, огромный, хитро нагруженный венскими стульями,
связанные соломой, они возвышались почти до вторых этажей, толстая рыжая лошадь и краснорожий ломовой извозчик, в сравнении
с величиной воза, были смешно маленькими, рядом
с извозчиком шагал студент в расстегнутом пальто, в фуражке на затылке, размахивая руками, он кричит: