Он не действует по заданной программе, составленной для него с детства на целую жизнь, — а следует
за живым течением событий, отражая в себе недостатки и достоинства, скорби и радости своего общества и времени.
Неточные совпадения
Чтобы не приводить частных примеров и показать, до какой степени волшебство и чернокнижие вошло в древней Руси в ряд ординарных, юридически определенных преступлений, — укажем на повальное свидетельство Кошихина: «А бывают мужескому полу смертные и всякие казни: головы отсекают топором
за убийства смертные и
за иные злые дела, вешают
за убийства ж и
за иные злые дела, жгут
живого за богохульство,
за церковную татьбу,
за содомское дело,
за волховство,
за чернокнижество,
за книжное преложение, кто учнет вновь толковать воровски против апостолов и пророков и св. отцов.
А смертные казни женскому полу бывают:
за богохульство а
за церковную татьбу,
за содомское дело жгут
живых,
за чаровство и
за убийство отсекают головы» — и пр.
Пребывание
за границей и тут не осталось без влияния на Петра, заставив его окончательно разлюбить русскую одежду, которой он, по замечанию г. Устрялова, «и прежде не жаловал, наиболее потому, что длиннополые ферязи, опашни, охабни, с двухаршинными рукавами, мешали ему лазать на мачты, рубить топором, маршировать с солдатами, одним словом — нисколько не согласовались с его
живою, быстрою, неутомимою деятельностью (том III, стр. 199).
— Так что ж! разве это не важно? — сказал Сергей Иванович, задетый
за живое и тем, что брат его находил неважным то, что его занимало, и в особенности тем, что он, очевидно, почти не слушал его.
Задевши его барина, задели
за живое и Захара. Расшевелили и честолюбие и самолюбие: преданность проснулась и высказалась со всей силой. Он готов был облить ядом желчи не только противника своего, но и его барина, и родню барина, который даже не знал, есть ли она, и знакомых. Тут он с удивительною точностью повторил все клеветы и злословия о господах, почерпнутые им из прежних бесед с кучером.
Неточные совпадения
Осип (выходит и говорит
за сценой).Эй, послушай, брат! Отнесешь письмо на почту, и скажи почтмейстеру, чтоб он принял без денег; да скажи, чтоб сейчас привели к барину самую лучшую тройку, курьерскую; а прогону, скажи, барин не плотит: прогон, мол, скажи, казенный. Да чтоб все
живее, а не то, мол, барин сердится. Стой, еще письмо не готово.
Крестьяне рассмеялися // И рассказали барину, // Каков мужик Яким. // Яким, старик убогонький, //
Живал когда-то в Питере, // Да угодил в тюрьму: // С купцом тягаться вздумалось! // Как липочка ободранный, // Вернулся он на родину // И
за соху взялся. // С тех пор лет тридцать жарится // На полосе под солнышком, // Под бороной спасается // От частого дождя, // Живет — с сохою возится, // А смерть придет Якимушке — // Как ком земли отвалится, // Что на сохе присох…
Теперь, напротив, чувство радости и успокоения было
живее, чем прежде, а мысль не поспевала
за чувством.
Для Агафьи Михайловны, для няни, для деда, для отца даже Митя был
живое существо, требующее
за собой только материального ухода; но для матери он уже давно был нравственное существо, с которым уже была целая история духовных отношений.
Блестящие глаза строго и укоризненно взглянули на входившего брата. И тотчас этим взглядом установилось
живое отношение между
живыми. Левин тотчас же почувствовал укоризну в устремленном на него взгляде и раскаяние
за свое счастье.