Неточные совпадения
Эта глава именно показывает, что автор не вовсе чужд общей исторической идеи, о которой мы говорили; но вместе с тем в ней же находится очевидное доказательство того, как трудно современному русскому историку дойти
до сущности,
до основных
начал во многих явлениях нашей новой истории.
Сущность второго состоит в том, что и
до Петра Россия «в недрах своих заключала обильные источники силы и благоденствия, обнаруживала очевидное стремление к благоустройству и образованию, знакомилась, сближалась с Европою, и хотя медленно, но твердым и верным шагом подвигалась к той же цели, к которой так насильственно увлек ее Петр Великий, не пощадив ни нравов, ни обычаев, ни основных
начал народности» («Введение», стр. XIV).
Говоря о светлой стороне Руси
до Петра, он
начинает с того, что издавна все иноземцы удивлялись обширному пространству России, обилию естественных произведений, безграничной преданности всех сословий государю, пышности двора, многочисленности войска; но при этом считали Русь державою нестройною, необразованною и малосильною.
Но мы оставляем
до следующей статьи обозрение того, что сделал Петр и как он отнесся к старой партии, встретившей его с самого
начала противодействием всем его намерениям.
Мы видели в прошедшей статье, что новые, иноземные
начала уже входили в русскую жизнь и
до Петра; но тут же мы сказали, что высшее боярство тогдашнее, царские советчики, люди, дававшие направление делам собственно государственным, менее всего увлекались этими
началами.
Всякое проявление высокомерия и дерзости боярской,
начиная от колких выходок царской няньки, злобной боярыни Хитрово,
до посягательств Шакловитого, говорившего, что нечего смотреть на Наталью Кирилловну: «она прежде ничем была, в лаптях ходила», — всякое подобное проявление, сделавшись известным Петру, должно было возбуждать в нем горькие чувства и тяжелые мысли.
Военные действия, например, производились около этого времени далеко от Москвы, в краях пограничных; тем не менее
до правительства доходили известия о непорядках в войске, и непорядки эти гласно и всенародно выставлялись на вид при
начале каждого нового похода.
— Как нечего! Вот Козлов читает пятый год Саллюстия, Ксенофонта да Гомера с Горацием: один год с начала до конца, а другой от конца
до начала — все прокисли было здесь… В гимназии плесень завелась.
Утверждали (Андроников, говорят, слышал от самой Катерины Николавны), что, напротив, Версилов, прежде еще, то есть
до начала чувств молодой девицы, предлагал свою любовь Катерине Николавне; что та, бывшая его другом, даже экзальтированная им некоторое время, но постоянно ему не верившая и противоречившая, встретила это объяснение Версилова с чрезвычайною ненавистью и ядовито осмеяла его.
Здесь пока,
до начала горы, растительность была скудная, и дачи, с опаленною кругом травою и тощими кустами, смотрели жалко. Они с закрытыми своими жалюзи, как будто с закрытыми глазами, жмурились от солнца. Кругом немногие деревья и цветники, неудачная претензия на сад, делали эту наготу еще разительнее. Только одни исполинские кусты алоэ, вдвое выше человеческого роста, не боялись солнца и далеко раскидывали свои сочные и колючие листья.
Неточные совпадения
Ему бы в Питер надобно //
До Комитета раненых. // Пеш
до Москвы дотянется, // А дальше как? Чугунка-то // Кусаться
начала!
Хотя был всего девятый час в
начале, но небо
до такой степени закрылось тучами, что на улицах сделалось совершенно темно.
«Толстомясая немка», обманутая наружною тишиной, сочла себя вполне утвердившеюся и
до того осмелилась, что вышла на улицу без провожатого и
начала заигрывать с проходящими.
С самого вешнего Николы, с той поры, как
начала входить вода в межень, и вплоть
до Ильина дня не выпало ни капли дождя.
Так продолжалось
до пяти часов, когда народ
начал расходиться по домам, чтоб принарядиться и отправиться ко всенощной.