Неточные совпадения
Нет науки о путешествиях: авторитеты,
начиная от Аристотеля
до Ломоносова включительно, молчат; путешествия не попали под ферулу риторики, и писатель свободен пробираться в недра гор, или опускаться в глубину океанов, с ученою пытливостью, или, пожалуй, на крыльях вдохновения скользить по ним быстро и ловить мимоходом на бумагу их образы; описывать страны и народы исторически, статистически или только посмотреть, каковы трактиры, — словом, никому не отведено столько простора и никому от этого так не тесно писать, как путешественнику.
В спорах о любви
начинают примиряться; о дружбе еще не решили ничего определительного и, кажется, долго не решат, так что
до некоторой степени каждому позволительно составить самому себе идею и определение этого чувства.
Тут целые страны из гипса, с выпуклыми изображениями гор, морей, и потом все пособия к изучению всеобщей географии: карты, книги,
начиная с младенческих времен географии, с аравитян, римлян, греков, карты от Марко Паоло
до наших времен.
С шести часов Лондон
начинает обедать и обедает
до 10,
до 11,
до 12 часов, смотря по состоянию и образу жизни, потом спит.
Я в разное время,
начиная от пяти
до восьми часов, обедал в лучших тавернах, и почти никогда менее двухсот человек за столом не было.
С ней была пожилая дама, вся в черном,
начиная с чепца
до ботинок; и сама хозяйка тоже; они, должно быть, в трауре.
Перед одним кусок баранины, там телятина, и почти все au naturel, как и любят англичане, жаркое, рыба, зелень и еще карри, подаваемое ежедневно везде,
начиная с мыса Доброй Надежды
до Китая, особенно в Индии; это говядина или другое мясо, иногда курица, дичь, наконец, даже раки и особенно шримсы, изрезанные мелкими кусочками и сваренные с едким соусом, который составляется из десяти или более индийских перцев.
В декабре 1850 г., за день
до праздника Рождества Христова, кафры первые
начали войну, заманив англичан в засаду, и после стычки, по обыкновению, ушли в горы. Тогда началась не война, а наказание кафров, которых губернатор объявил уже не врагами Англии, а бунтовщиками, так как они были великобританские подданные.
Напрасно, однако ж, я глазами искал этих лесов: они растут по морским берегам, а внутри,
начиная от самого мыса и
до границ колонии, то есть верст на тысячу, почва покрыта мелкими кустами на песчаной почве да искусственно возделанными садами около ферм, а за границами, кроме редких оазисов, и этого нет.
Мне вздумалось дотронуться ей
до хвоста горячей сигарой: вдруг змея
начала биться, извиваться, поджимать и опускать хвост.
Да еще бегали по песку — сначала я думал — пауки или стоножки, а это оказались раки всевозможных цветов, форм и величин,
начиная от крошечных, с паука,
до обыкновенных: розовые, фиолетовые, синие — с раковинами, в которых они прятались, и без раковин; они сновали взад и вперед по взморью, круглые, длинные, всякие.
Да, взаперти многого не выдумаешь, или, пожалуй, чего не выдумаешь,
начиная от варенной в сахаре моркови
до пороху включительно, что и доказали китайцы и японцы, выдумав и то и другое.
Японцы уехали с обещанием вечером привезти ответ губернатора о месте. «Стало быть, о прежнем, то есть об отъезде, уже нет и речи», — сказали они, уезжая, и стали отирать себе рот, как будто стирая прежние слова. А мы
начали толковать о предстоящих переменах в нашем плане. Я еще,
до отъезда их, не утерпел и вышел на палубу. Капитан распоряжался привязкой парусов. «Напрасно, — сказал я, — велите опять отвязывать, не пойдем».
Часов
до четырех, по обыкновению, писал и только собрался лечь, как
начали делать поворот на другой галс: стали свистать, командовать; бизань-шкот и грота-брас идут чрез роульсы, привинченные к самой крышке моей каюты, и когда потянут обе эти снасти, точно два экипажа едут по самому черепу.
Во всяком случае, решение дела оставлено
до конца войны, а конца войны не предвидится, судя по
началу; по крайней мере шанхайская война скоро не кончится.
Католики, напротив,
начинают религией и хотят преподавать ее сразу, со всею ее чистотою и бескорыстным поклонением, тогда как у китайцев не было
до сих пор ничего, похожего на религиозную идею.
До сих пор хлопотали, как бы скорее прийти, а тут
начали стараться не приходить скоро.
Очевидно, что губернатору велено удержать нас, и он ждал высших лиц, чтобы сложить с себя ответственность во всем, что бы мы ни предприняли. Впрочем, положительно сказать ничего нельзя: может быть, полномочные и действительно тут — как добраться
до истины? все средства к обману на их стороне. Они могут сказать нам, что один какой-нибудь полномочный заболел в дороге и что трое не могут
начать дела без него и т. п., — поверить их невозможно.
Лишь только завидит кого-нибудь равного себе, сейчас колени у него
начинают сгибаться, он точно извиняется, что у него есть ноги, потом он быстро наклонится, будто переломится пополам, руки вытянет по коленям и на несколько секунд оцепенеет в этом положении; после вдруг выпрямится и опять согнется, и так
до трех раз и больше.
Гости
начали с этого и
до супу уничтожили все сладкие пирожки и конфекты, полагая, что если поставлено, то медлить нечего.
Я, имея надежную опору, не без смеха смотрел, как кто-нибудь из наших поскользнется, спохватится и
начнет упираться по скользкому месту, а другой помчится вдруг по крутизне, напрасно желая остановиться, и бежит
до первого большого дерева, за которое и уцепится.
Plenty, o, plenty (много)! — отвечал он, — то третий и четвертый сорт, обыкновенные, которые все курят,
начиная от Индии
до Америки, по всему Индийскому и Восточному океанам».
Француз показывал мне в своем магазине
до десяти изящнейших пород дерева,
начиная от самого красного
до самого черного.
Нельзя было Китаю жить долее, как он жил
до сих пор. Он не шел, не двигался, а только конвульсивно дышал, пав под бременем своего истощения. Нет единства и целости, нет условий органической государственной жизни, необходимой для движения такого огромного целого. Политическое
начало не скрепляет народа в одно нераздельное тело, присутствие религии не согревает тела внутри.
В них успело развиться и закоренеть индивидуальное и семейное
начало и не дозрело
до жизни общественной и государственной или если и созрело когда-нибудь, то, может быть, затерялось в безграничном размножении народной массы, делающем невозможною — ни государственную, ни какую другую централизацию.
Когда наши стали садиться в катер, корейцы
начали бросать каменья и свинчатки и некоторых ушибли
до крови; тогда в них выстрелили дробью, которая назначалась для дичи, и, кажется, одного ранили.
Тут целые океаны снегов, болот, сухих пучин и стремнин, свои сорокаградусные тропики, вечная зелень сосен, дикари всех родов, звери,
начиная от черных и белых медведей
до клопов и блох включительно, снежные ураганы, вместо качки — тряска, вместо морской скуки — сухопутная, все климаты и все времена года, как и в кругосветном плавании…
Здесь никто не живет,
начиная от Ледовитого моря
до китайских границ, кроме кочевых тунгус, разбросанных кое-где на этих огромных пространствах.
Не то было с смотрителем: он методически
начал разоблачаться, медленно снимая одну вещь за другою, с очков
до сапог включительно.
Потом (это уж такой обычай) идут все спускать лошадей на Лену: «На руках спустим», — говорят они, и каждую лошадь берут человека четыре,
начинают вести с горы и ведут, пока лошади и сами смирно идут, а когда начинается самое крутое место, они все рассыпаются, и лошади мчатся
до тех пор, пока захотят остановиться.
На последних пятистах верстах у меня
начало пухнуть лицо от мороза. И было от чего: у носа постоянно торчал обледенелый шарф: кто-то будто держал за нос ледяными клещами. Боль невыносимая! Я спешил добраться
до города, боясь разнемочься, и гнал более двухсот пятидесяти верст в сутки, нигде не отдыхал, не обедал.
Вследствие колебания морского дна у берегов Японии в бухту Симодо влился громадный вал, который коснулся берега и отхлынул, но не успел уйти из бухты, как навстречу ему, с моря, хлынул другой вал, громаднее. Они столкнулись, и не вместившаяся в бухте вода пришла в круговоротное движение и
начала полоскать всю бухту, хлынув на берега, вплоть
до тех высот, куда спасались люди из Симодо.