Неточные совпадения
«Ей, с несколькими ее прислужницами, выдавалось ежедневно: по ведру меда приказного и пива мартовского, по 2 ведра браги (а для праздников рождества Христова и светлого воскресенья — по ведру водки коричневой и по 5 кружек водки анисовой), по 4 стерляди паровых, по 6 стерлядей ушных, по 2 щуки-колодки, по лещу, по 3 язя, по 30 окуней и карасей, по 2 звена
белой рыбицы, по 2
наряда икры зернистой, по 2
наряда сельдей, по 4 блюда просольной стерлядины, по звену белужины, с соразмерным количеством хлеба
белого, зеленого, красносельского, папошников, саек, калачей, пышек, пирогов, левашников, караваев, орехового масла и пряных зелий, в том числе в год: полпуда сахару кенарского, пуд среднего, по 4 фунта леденца
белого и красного, по 4 фунта леденцов раженых, по 3 фунта конфект и т. п.».
Непогода совсем почти стихла. Вековые ели и кедры утратили свой
белый наряд, зато на земле во многих местах намело большие сугробы. По ним скользили солнечные лучи, и от этого в лесу было светло по-праздничному.
Неточные совпадения
Он смотрел на ее высокую прическу с длинным
белым вуалем и
белыми цветами, на высоко стоявший сборчатый воротник, особенно девственно закрывавший с боков и открывавший спереди ее длинную шею и поразительно тонкую талию, и ему казалось, что она была лучше, чем когда-нибудь, — не потому, чтоб эти цветы, этот вуаль, это выписанное из Парижа платье прибавляли что-нибудь к ее красоте, но потому, что, несмотря на эту приготовленную пышность
наряда, выражение ее милого лица, ее взгляда, ее губ были всё тем же ее особенным выражением невинной правдивости.
Он только что сошел к завтраку в новом щегольском, на этот раз не славянофильском,
наряде; накануне он удивил приставленного к нему человека множеством навезенного им
белья, и вдруг его товарищи его покидают!
Подробно рассказала, с каким именно «Божиим милосердием» отпустят Лизу из дома, сколько будет за ней икон, в каких ризах и окладах, затем перечислила все платья,
белье, обувь, посуду, серебро, дорогие
наряды и, наконец, объявила, сколько они назначают ей при жизни своей капиталу…
Женщин, как всегда и везде в подобных случаях, было гораздо больше, чем мужчин;
белые, красные, голубые и других ярких цветов
наряды, цветные зонтики, распущенные над головами богомолок, придавали необычный в другое время праздничный вид луговине, весной заливаемой водопольем, а потом посещаемой разве только косцами да охотниками за болотной дичью.
Тут опять явились для меня новые, невиданные предметы: прежде всего кинулся мне в глаза
наряд чувашских женщин: они ходят в
белых рубашках, вышитых красной шерстью, носят какие-то черные хвосты, а головы их и грудь увешаны серебряными, и крупными и самыми мелкими, деньгами: все это звенит и брякает на них при каждом движении.