по произведению «Николай Владимирович Станкевич» (Добролюбов Н. А., 1858) искать по всей классике
Область поиска
«Николай Владимирович Станкевич» (Добролюбов Н. А., 1858) по всей классике
Биографический очерк Станкевича был еще раньше напечатан г. Анненковым в «Русском вестнике»; теперь он издан (в сокращенном, впрочем, виде) в отдельной книге, вместе с перепискою Станкевича.
О творчестве Кюхельбекера — в работах: Н. К. Гудзий, Поэты-декабристы («Каторга и ссылка», 1925, № 21, стр. 181 и сл.; то же в сб. «100-летие восстания декабристов», М. 1928, стр. 181 и сл.); В. Н. Орлов — в статье при Дневнике Кюхельбекера (1929) и в очерке «Статья Кюхельбекера «Поэзия и проза» (сб. «Лит. наследство», т. 59, 1954, стр. 381 и сл.); Ю. Н. Тынянов, Пушкин и Кюхельбекер (сб. «Лит. наследство», т. 16–18, 1934, стр. 321 и сл.) и в статье при Сочинениях Кюхельбекера (т. I, 1939).
(9) См. Остолопова «Ключ к сочинениям Державина», стр. 26; Полевого — «Очерки русской литературы», ч. 1, стр. 15; Греча — «Чтения о русском языке», ч. II, стр. 384; Савельева — предисловие к третьему изданию Державина, стр. XXXVII.
Когда-то, в одном из моих парижских очерков, я знакомил русского читателя с тем, что такое трудовой день любого бульварного драматурга или сочинителя фельетонных романов.
Вне беллетристики я писал с первых же месяцев своего издательства критические статьи, публицистические этюды, а потом театральные рецензии и очерки бытовой жизни ("Нижний во время ярмарки") и многое другое.
Князь сочинял стихи, романы, очерки, драмы, эпопеи, водевили, критические и социальные этюды, политические статейки, фельетоны, словом — все, чем только может быть богата самая разнообразная литература.
Более подробную характеристику источников, из которых я исходил и которые попытался объединить в этой книге, я предварю кратким историческом очерком о тех, кто размышлял над этими вопросами.
Уходящее по материнской линии в глубины славянской древности, по нему впору писать очерки российской истории.
Более подробную характеристику источников, из которых я исходил и которые попытался объединить в этой книге, я предварю кратким историческом очерком о тех, кто размышлял над этими вопросами.
Однако далее, за небольшим очерком истории психологии, который я опускаю, начинаются игры патриотов.