по произведению «Народное дело. Распространение обществ трезвости» (Добролюбов Н. А., 1859) искать по всей классике
Область поиска
«Народное дело. Распространение обществ трезвости» (Добролюбов Н. А., 1859) по всей классике
Если и это известие неудовлетворительно, потому что все-таки неизвестно, кто сообщает его, то вот еще свидетельство о силе откупа, свидетельство официальное, относящееся не к маленькой местности, а к целой губернии.
В великой России нельзя было указывать на ту причину, которою объяснялось народное движение в литовских губерниях. Никакой систематической проповеди, никакого религиозного института для распространения трезвости у нас не было. Напротив, при нескольких случаях церковного участия в решимости крестьян не пить, — было несколько случаев и совершенно в другом роде. Например, из Крапивинского уезда Тульской губернии сообщали («Московские ведомости», № 97...
До сих пор газеты беспрестанно сообщают новые мирские приговоры, в которых полагается штраф и телесное наказание (почти везде — 25 ударов) нарушителю общего обета…
Близ Петербурга дали зарок не пить водки крестьяне деревни Коломяги («Московские ведомости», № 68) и Новой Деревни («Русский дневник», № 66). В самом Петербурге дали зарок не пить вина плотничьи артели у одного подрядчика (имени и фамилии его не соблаговолил сообщить 27 № (14 июля) «Указателя политико-экономического», в котором помещено это известие…
1) Крестьяне села П — ва, с деревнями Кр — ною и Пог — вою, в Волховском уезде (полных названий деревень не рассудил сообщить г. К., приславший известие об этом в № 71 «Московских ведомостей»), видя чрезмерное возвышение цен на вино и дурное качество последнего, положили на мирской сходке — воздерживаться от употребления хлебного вина.
Названия их, однако же, не заблагорассудил сообщить почтенный корреспондент, скрывший и свое собственное имя и подписавшийся под своим известием «Ефремовский житель» («Московские ведомости», № 94).
Кроме исчисленных местностей, даже из Перми сообщали, что там «водка идет туго» («Русский дневник», № 54), и из Сибири писали с удовольствием о закрытии двух кабаков («Русский дневник», № 103) и с ужасом — о разнесшемся слухе, что там введена будет откупная система («Московские ведомости», № 41). Так далеко зашло стремление к трезвости при теперешнем состоянии откупных условий.
Он залпом выпил стакан чаю и продолжал рассказывать. Перечислял годы и месяцы тюремного заключения, ссылки, сообщал о разных несчастиях, об избиениях в тюрьмах, о голоде в Сибири. Мать смотрела на него, слушала и удивлялась, как просто и спокойно он говорил об этой жизни, полной страданий, преследований, издевательств над людьми…
Ежели кто и сообщал или узнавал личные новости, то про это говорилось шопотом, и тотчас переходили опять к общим вопросам: ни шуток, ни смеха, ни улыбок даже, не было заметно между всеми этими людьми.
Федор Павлович мигом завел в доме целый гарем и самое забубенное пьянство, а в антрактах ездил чуть не по всей губернии и слезно жаловался всем и каждому на покинувшую его Аделаиду Ивановну, причем сообщал такие подробности, которые слишком бы стыдно было сообщать супругу о своей брачной жизни.
Известно только, что никто не имел отваги, чтобы заступиться за нагнутого губернатора и остановить бестрепетную руку Рыжова, но о Ланском сообщают нечто подробнее.
Он однажды пошел гулять со мною по Нескучному саду, был очень добродушен и любезен, сообщал мне названия и свойства разных трав и цветов и вдруг, как говорится, ни к селу ни к городу, воскликнул, ударив себя по лбу: «А я, дурак, думал, что она кокетка!