по произведению «Народное дело. Распространение обществ трезвости» (Добролюбов Н. А., 1859) искать по всей классике
Область поиска
«Народное дело. Распространение обществ трезвости» (Добролюбов Н. А., 1859) по всей классике
Наконец — на каждом перекрестке в городе, на каждой сходке в селе, на каждой станции в дороге встречает он целовальника и откупщика и, полный горького отчаяния, предается им телом и душой, с семьей, с именьишком, даже часто с будущим трудом своим, за который еще только задаток получен…»
Например, в «Русском дневнике», № 35 (февраля 12), напечатано известие о решении не пить вина, состоявшемся у казенных крестьян села Хотуши, Каширского уезда, Тульской губернии.
В половине января было уже известие о попытке образования общества трезвости в Курской губернии («Указатель политико-экономический», № 2); к концу января напечатано было известие о подписке не пить вина, предпринятой в Саратове; в начале февраля уведомляли об образовании общества в Балашове; в половине февраля писали о зароке, данном крестьянами села Хотуши в Тульской губернии.
В Екатеринославской губернии, Александровского уезда, крестьяне села Петровского, принадлежащего гр. Строгановой, перестали ходить в свой сельский шинок только потому, что он с Нового года взят у помещицы в аренду откупщиком-евреем.
В Курской губернии, в Щигровском уезде, крестьяне Стакановской волости, видя неурядицу, происходящую всегда при попойках во время храмовых праздников и при хождении по селу с иконами, составили между собою полюбовный договор: не брать икон и не пить вино; а желающие помолиться могут собраться на первый день праздника, отслужить молебен в храме и принести посильное пожертвование, — что они и сделали, причем собрано приношений до 40 руб. в пользу церкви и 3 руб. сер. на уплату за служение молебна.
1) Крестьяне села П — ва, с деревнями Кр — ною и Пог — вою, в Волховском уезде (полных названий деревень не рассудил сообщить г. К., приславший известие об этом в № 71 «Московских ведомостей»), видя чрезмерное возвышение цен на вино и дурное качество последнего, положили на мирской сходке — воздерживаться от употребления хлебного вина.
2) В Мценском уезде крестьяне села Алисова на Неручи (138 душ), принадлежащего г. Скарятину, мирским приговором постановили — не пить вина по будням («Московские ведомости», № 75).
3) Елецкого уезда, в имении г. Вадковского, в селе Петровском и в деревнях Федоровой, Елизаветиной, Выселке, Лопуховке, Самохваловке, Сухоииной, Лялиной и Бродкове, 5 апреля в воскресенье, крестьяне и дворовые люди отказались от употребления водки, по совету помещика. То же сделало духовенство села Петровского, купцы и мещане, проживающие в имении г. Валковского отставные и бессрочно отпускные солдаты с солдатками («Русский дневник», № 92).
5) В Карачевском уезде, в селе Касилове, деревне Кульчеве, в селе Ново-Никольском, Алымове тож, и в деревне Фролове, принадлежащих г. Фролову, крестьяне и дворовые отказались от крепких напитков, не связав себя никакими штрафами и позорными наказаниями («Московские ведомости, № 153).
1) Каширского уезда, села Хотуши, крестьяне казенного ведомства постановили: брать водку из питейных заведений на дом в количестве, всякий раз определенном мирским приговором; ослушников штрафовать 25 руб. за каждое ведро, а при безденежье наказывать телесно («Русский дневник», № 35).
2) В Чернском уезде, в селе Спешневе, принадлежащем кн. П. В. Долгорукову, крестьяне на сходке положили: «по причине дороговизны вина не пить его, и кто выпьет хоть чарку, тот платит миру 6 руб. сер.» («Русский дневник», № 52).
5) Новосильского уезда, в селе Моховом, принадлежащем г. Шатилову, крестьяне положили не пить хлебного вина до апреля 1860 года («Московские ведомости», № 128).
В Рязанской губернии, в Зарайском уезде, в самом начале нынешнего года образовалось одно из первых по времени обществ трезвости в великорусских губерниях. Первый пример подан был крестьянами казенного села Макеева (200 душ) и помещичьего — Кобыльска (150 душ).
Января 28 во Владимирской губернии, в Гороховецком уезде, «по случаю возвышения содержателем питейного откупа на хлебное вино цен, а также и для распространения в семействах доброй нравственности», отказались от водки крестьяне села Нижнего Ландеха, с 85 деревнями, в числе 5000 душ («Московские ведомости», № 49).
Из прочих уездов Московской губернии даны зароки не пить вина: в Звенигородском, в деревне Ивашковой, графа Кушелева-Безбородко («Московские ведомости», № 97); в Подольском, в Рождественской вотчине кн. Голицыной, в числе 345 душ («Русский дневник», № 95), и в селах Тифонке и Дулове, с деревнями, принадлежащими кн. Юсупову и находящимися в Подольском (525 душ) и Серпуховском (189 душ) уездах («Московские ведомости», № 123).
В Серпуховском уезде, в селе Драчине, крестьяне тоже согласились было не пить водки; но откуп заплатил за них 85 рублей недоимки, чтоб только они пили, и крестьяне подались на это условие («Русский вестник», № 3).
В декабре состоялось решение не пить в селе Северке, Балашовского уезда, и примеру его последовали крестьяне и в других местностях («Московские ведомости», № 43).
По крайней мере рьяные и красноречивые защитники крестьянского решения не пить водки защищали его, между прочим, вот как: «Общества трезвости не надобно запрещать и наказывать, потому что закон запрещает образование обществ только в городе, а мирские приговоры о трезвости составляются не в городах, а в селах» (см. «Русский вестник», № 4, стр. 241).
Обещание не пить вина дано также в Аткарском уезде, Саратовской губернии, — крестьянами села Дивовки, имения графа Сумарокова («Московские ведомости, № 69).
В Самарской губернии об обществах трезвости извещали из двух уездов: Николаевского, где отказались от водки крестьяне селения Сулак, Перекопиовской волости («Русский дневник», № 95), и Бузулукского, где обет трезвости состоялся между крестьянами села Языкова, принадлежащего г. Шишкову («Русский дневник», № 103).
В Костромской губернии общество трезвости образовалось: в имении графа Гейдена, в селе Никольском на Упе, с деревнями («Русский дневник», № 66); в селах Ножкине и Коровье, подле Чухломы («Русский дневник», № 85); между помещичьими крестьянами двух приходов Галичского уезда (в числе 500 человек) и между крестьянами помещичьими и государственными (3500 человек), в шести приходах Чухломского уезда («Русский дневник», № 94); между крестьянами разных владельцев (344 человека) в Солигаличском уезде («Русский дневник», № 111); между рабочими на заводе купца Вакорина в Галиче («Московские ведомости», № 112).
Из Ярославской губернии было только одно известие — о мирском приговоре не пить вина, состоявшемся в селе Яне, Мологского уезда, принадлежащем г. Шилову («Московские ведомости», № 148). Кроме того, писали из самого Ярославля, что крестьяне очень тихо провели там масленицу и запрос на полугар значительно уменьшился («Московские ведомости», № 52).
Князь Андрей остановился в деревне у дома священника, у которого стоял экипаж главнокомандующего, и сел на лавочке у ворот, ожидая светлейшего, как все называли теперь Кутузова.
У тоненького в три года не остается ни одной души, не заложенной в ломбард; у толстого спокойно, глядь — и явился где-нибудь в конце города дом, купленный на имя жены, потом в другом конце другой дом, потом близ города деревенька, потом и село со всеми угодьями.
СЕЛО́, -а́, мн.сёла, ср. Большое крестьянское селение, хозяйственный и административный центр для близлежащих деревень (в дореволюционной России обязательной принадлежностью такого селения была также церковь). (Малый академический словарь, МАС)
СЕЛО́, -а́, мн.сёла, ср. Большое крестьянское селение, хозяйственный и административный центр для близлежащих деревень (в дореволюционной России обязательной принадлежностью такого селения была также церковь).