Неточные совпадения
— Припомнив это, мы представляем читателю
следующий вывод, который он может уже прямо приложить к русской литературе последнего времени: «Когда какое-нибудь литературное явление мгновенно приобретает чрезвычайное сочувствие массы публики, это значит, что публика уже прежде того приняла и сознала идеи, выражение которых является теперь в литературе; тут уже большинство читателей обращается с любопытством к литературе, потому что ожидает от нее обстоятельного разъяснения и дальнейшей разработки
вопросов, давно поставленных самой жизнью.
В
следующей статье мы укажем некоторые подробности того, каким образом до сих пор умела литература наша отнестись к
вопросам, заданным ей жизнью. Теперь же пока представим читателям только «resume» прекрасных мыслей, в последнее время постоянно высказывавшихся в нашей литературе. Вот каковы были эти мысли и вот как они высказывались...
В 1 № его за прошлый год помещены были
вопросы г. Кошелева, и между ними есть
следующий: «Как составить урочные положения?
Напрасно поэтому удивляться отсталости некоторых помещиков, как удивлялась, например, в декабре прошлого года «Библиотека для чтения», вообще мало принимавшая участия в крестьянском
вопросе. Она изумилась сведениям из Ярославля, напечатанным в 44 № «Экономического указателя» и гласившим
следующее...
Печорин, закутанный в шинель и надвинув на глаза шляпу, старался продраться к дверям. Он поравнялся с Лизаветою Николавной Негуровой; на выразительную улыбку отвечал сухим поклоном и хотел продолжать свой путь, но был задержан
следующим вопросом: «Отчего вы так сериозны, monsieur George? [господин Жорж (франц.)] — вы недовольны спектаклем?»
Неточные совпадения
Он сам чувствовал всю важность этого
вопроса и в письме к"известному другу"(не скрывается ли под этим именем Сперанский?)
следующим образом описывает свои колебания по этому случаю.
Вопрос для него состоял в
следующем: «если я не признаю тех ответов, которые дает христианство на
вопросы моей жизни, то какие я признаю ответы?» И он никак не мог найти во всем арсенале своих убеждений не только каких-нибудь ответов, но ничего похожего на ответ.
Семейством своим он не занимался; существованье его было обращено более в умозрительную сторону и занято
следующим, как он называл, философическим
вопросом: «Вот, например, зверь, — говорил он, ходя по комнате, — зверь родится нагишом.
Он промучился до утра, но не прибег к искусству Базарова и, увидевшись с ним на
следующий день, на его
вопрос: «Зачем он не послал за ним?» — отвечал, весь еще бледный, но уже тщательно расчесанный и выбритый: «Ведь вы, помнится, сами говорили, что не верите в медицину?» Так проходили дни.
Он порисовал еще с полчаса Крицкую, потом назначил
следующий сеанс через день и предался с прежним жаром неотвязному
вопросу все об одном: от кого письмо? Узнать и уехать — вот все, чего он добивался. Тут хуже всего тайна: от нее вся боль!