Предложения из русской классики со словосочетанием «крапивное семя»
Другой подумает, что мы сами этому делу причинны, что вот, дескать, крапивное семя, на первых порах пожуировать захотел, обленился, обабился — так и того не было!
Яков Львович, не будучи большим политиком, взирал на своих сверстников, которые его выдавали «крапивному семени», как на людей растленных в египетском рабстве мысли, и ничего не ожидал от их детей, как от детей рабов, которые если и почувствуют вкус к свободе, то не сумеют отличить ее от своеволия.
В прежние времена подобных ему людей обзывали подьячими [Подьячий — мелкий чиновник (в допетровской Руси подьячим назывался писец, помощник дьяка).], крючками, крапивным семенем; сам он величал себя стряпчим [Стряпчий — ходатай по делам, частный поверенный, адвокат.].
В-шестых, наконец, прежде совсем не было адвокатов, а были люди, носившие название «ябедников»,"приказных строк","крапивногосемени"и т. д., которые ловили клиентов по кабакам и писали неосновательные просьбы за косушку. Нынче и в Т*** завелось до десяти «аблакатов», которые и за самую неосновательную просьбу меньше красненькой не возьмут.
Равным образом, одна довольно крупного чина особа изволила посягнуть на поречанку; эту крупного чина особу до жестокого возбуждения и чувствительности кожи отодрали жгучею крапивой, говоря: "это значит – мы сеем крапивное семя".
Нельзя примиряться с таким положением, будто каждый чиновник, каждый правительственный служащий является помехой для носящих военный мундир и что во всём виновато крапивное семя.
Крапивное семя (ирон. устар.) — бранное прозвище старинных подьячих, а потом чиновников-взяточников и бюрократов. См. также крапивный. (Толковый словарь Ушакова)
Взбрыкнул, трушились, встопорщил, грякнул, буруздил и десятки таких плохо выдуманных словечек, всё это — даже не мякина, не солома, а вредный сорняк, и есть опасность, что семена его дадут обильные всходы, засорят наш богатый, сочный, крепкий литературный язык.
Не важно — есть ли у тебя преследователи, А важно — есть ли у тебя последователи. Что стоит наше слово, если в нем, заряженное жаждой пробужденья, не скрыто семя будущих времен — священная возможность продолженья?!
Только крапивное семя предпочитало выполнению моей воли, поборы с купцов, махинации с землёй и кредитами.
Равным образом, одна довольно крупного чина особа изволила посягнуть на поречанку; эту крупного чина особу до жестокого возбуждения и чувствительности кожи отодрали жгучею крапивой, говоря: "это значит – мы сеем крапивное семя".
Нельзя примиряться с таким положением, будто каждый чиновник, каждый правительственный служащий является помехой для носящих военный мундир и что во всём виновато крапивное семя.