Таков, Фелица, я развратен!
Но на меня весь свет похож.
Кто сколько мудростью ни знатен,
Но всякий человек есть ложь.
Не ходим света мы путями,
Бежим разврата за мечтами.
Между лентяем и брюзгой,
Между тщеславья и пороком
Нашел кто разве ненароком
Путь добродетели прямой.
Неточные совпадения
Нашел, — но льзя ль не заблуждаться
Нам, слабым смертным, в сем
пути,
Где сам рассудок спотыкаться
И должен вслед страстям идти;
Где нам ученые невежды,
Как мгла у путников, тмят вежды?
Везде соблазн и лесть живет,
Пашей всех роскошь угнетает. —
Где ж
добродетель обитает?
Где роза без шипов растет?
Возьмем в пример несчастный дом, каковых множество, где жена не имеет никакой сердечной дружбы к мужу, ни он к жене доверенности; где каждый с своей стороны своротили с
пути добродетели.
Удалились те, которые, по выражению Карамзина, «исхитили юношу из сетей порока и с помощью набожной, кроткой Анастасии увлекли на
путь добродетели», и царь снова остался предоставленным своим, извращенным воспитанием, инстинктам, взводимым в добродетели окружавшими его льстецами и наушниками.
— А вот в участке поговоришь! Марш! — Мощная длань Баргамота устремилась к засаленному вороту Гараськи, настолько засаленному и рваному, что Баргамот был, очевидно, уже не первым руководителем Гараськи на тернистом
пути добродетели.
Неточные совпадения
Наше дело теперь — понемногу опять взбираться на потерянный
путь и… достигать той же крепости, того же совершенства в мысли, в науке, в правах, в нравах и в твоем «общественном хозяйстве»… цельности в
добродетелях и, пожалуй, в пороках! низость, мелочи, дрянь — все побледнеет: выправится человек и опять встанет на железные ноги…
— Ну, бабушка, — заметил Райский, — Веру вы уже наставили на
путь. Теперь если Егорка с Мариной прочитают эту «аллегорию» — тогда от
добродетели некуда будет деваться в доме!
Так печатались и"В путь-дорогу", и"Солидные
добродетели", и"Дельцы".
Но подлинный смысл и цель любви не в помощи ближнему, не в добрых делах, не в
добродетелях, возвышающих любящего, не в достижении
путем ее совершенства, а в соединении душ, в содружестве, в братстве.
Даже любовь к ближнему, к человеку, несущему в себе образ и подобие Божье, понималась исключительно как
путь самоспасения, как аскетическое упражнение в
добродетели.