Неточные совпадения
При мысли, что Дюрок прикладывает руку к ее груди, у меня самого сильно
забилось сердце. Вся история, отдельные черты которой постепенно я узнавал, как бы складывалась на моих
глазах из утреннего блеска и ночных тревог, без конца и начала, одной смутной сценой. Впоследствии я узнал женщин и уразумел, что девушка семнадцати лет так же хорошо разбирается
в обстоятельствах, поступках людей, как лошадь
в арифметике. Теперь же я думал, что если она так сильно противится и огорчена, то, вероятно, права.
Мириады разнообразных комаров, от крошечной мошки, что целыми кучами
забивается в глаза, в нос и уши, до тощей длинноногой караморы, день и ночь несметными роями толкутся в воздухе, столбами носятся над болотами и преследуют человека нестерпимыми мученьями…
Наконец перешли мы мост, пошли ровнее. Стемнело, было тихо, звездно и очень холодно. Мы дошли до южных ворот Мукдена и повернули направо вдоль городской стены. Над обозом неподвижно стояла очень мелкая густая пыль; она
забивалась в глаза, в нос, трудно было дышать. Становилось все холоднее, ноги в стременах стыли.
Неточные совпадения
Девушка так быстро шла, как будто ей необходимо было устать, а Клим испытывал желание
забиться в сухой, светлый угол и уже там подумать обо всем, что плыло перед
глазами, поблескивая свинцом и позолотой, рыжей медью и бронзой.
Перед вечером первый раз появилась мошка. Местные старожилы называют ее гнусом. Уссурийская мошка — истинный бич тайги. После ее укуса сразу открывается кровоточивая ранка. Она ужасно зудит, и, чем больше расчесывать ее, тем зуд становится сильнее. Когда мошки много, ни на минуту нельзя снять сетку с лица. Мошка слепит
глаза,
забивается в волосы, уши,
забивается в рукава и нестерпимо кусает шею. Лицо опухает, как при рожистом воспалении.
О, да, я помнил ее!.. Когда она, вся покрытая цветами, молодая и прекрасная, лежала с печатью смерти на бледном лице, я, как зверек,
забился в угол и смотрел на нее горящими
глазами, перед которыми впервые открылся весь ужас загадки о жизни и смерти. А потом, когда ее унесли
в толпе незнакомых людей, не мои ли рыдания звучали сдавленным стоном
в сумраке первой ночи моего сиротства?
Стихла
в испуге Серафима Ильинишна. Вспрыгнула на лавку и, поджав ноги калачиком,
забилась в самый угол и крепко зажмурила
глаза.
Мелкая сошка
забивалась в глушь, где природа представляла, относительно, очень мало льгот, но зато никакой
глаз туда не заглядывал, и, следовательно, крепостные мистерии могли совершаться вполне беспрепятственно.