Неточные совпадения
— Вот это весь разговор, — сказала она, покорно возвращаясь на
свой канат. В ее глазах блестели слезы смущения, на которое она досадовала
сама. — Спрячьте деньги, чтобы я их больше
не видела. Ну зачем это было подстроено? Вы мне испортили весь день. Прежде всего, как я могла объяснить Тоббогану? Он даже
не поверил бы. Я побилась с ним и доказала, что деньги следует возвратить.
Я
сам ожидал встречи с Гезом и
не раз думал, как это произойдет, но я знал также, что случай имеет теперь иное значение, чем простое уголовное преследование. Поэтому, благодаря Проктора за его сочувствие и за справедливый гнев, я
не намеревался ни торопиться, ни заявлять о
своем рвении.
—
Не разорвите! — сказала женщина, оборачиваясь так, что шарф спал и остался в моей руке, а она подбежала за ним. — Отдайте же шарф! Эта
самая женщина и послала; сказала и ушла; ах, я потеряю
своих! Иду! — закричала она на отдалившийся женский крик, звавший ее. — Я вас
не обманываю. Всегда задержат вместо благодарности! Ну?! — Она выхватила шарф, кивнула и убежала.
Она
не прибавила ничего больше об этой истории, предоставляя мне, если я хочу
сам, сообщить о ссоре и преступлении Геза. Меня тронул ее такт; коротко подтвердив слова Биче, я умолчал Ботвелю о подробностях
своего путешествия.
Вот тут, как я поднялась за щеткой, вошли наверх Бутлер с джентльменом и опять насчет Геза: «Дома ли он?» В сердцах я наговорила лишнее и прошу меня извинить, если
не так сказала, только показала на дверь, а
сама скорее ушла, потому что, думаю, если ты меня позвонишь, так знай же, что я
не вертелась у двери, как собака, а была по
своим делам.
— Почти наверное, — ответил я. — Но почти наверное он выкажет смущение тем, что отправит к вам
своего поверенного, какую-нибудь лису, мечтавшую о взятке, а поэтому
не лучше ли сделать первый такой шаг —
самой?
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, // И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал // И руку жмет — и запылал // В ее лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул,
сам не свой; // В негодовании ревнивом // Поэт конца мазурки ждет // И в котильон ее зовет.
— Да что вы, Родион Романыч, такой
сам не свой? Право! Слушаете и глядите, а как будто и не понимаете. Вы ободритесь. Вот дайте поговорим: жаль только, что дела много и чужого и своего… Эх, Родион Романыч, — прибавил он вдруг, — всем человекам надобно воздуху, воздуху, воздуху-с… Прежде всего!
На выходе из беседки Алексей Александрович, так же как всегда, говорил со встречавшимися, и Анна должна была, как и всегда, отвечать и говорить; но она была
сама не своя и как во сне шла под-руку с мужем.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле
не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с
своей душой // Был недоволен
сам собой.
Задумчивость, ее подруга // От
самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные пальцы //
Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она //
Не оживляла полотна. // Охоты властвовать примета, // С послушной куклою дитя // Приготовляется шутя // К приличию, закону света, // И важно повторяет ей // Уроки маменьки
своей.
Татьяна (русская душою, //
Сама не зная почему) // С ее холодною красою // Любила русскую зиму, // На солнце иней в день морозный, // И сани, и зарею поздной // Сиянье розовых снегов, // И мглу крещенских вечеров. // По старине торжествовали // В их доме эти вечера: // Служанки со всего двора // Про барышень
своих гадали // И им сулили каждый год // Мужьев военных и поход.
Что ж? Тайну прелесть находила // И в
самом ужасе она: // Так нас природа сотворила, // К противуречию склонна. // Настали святки. То-то радость! // Гадает ветреная младость, // Которой ничего
не жаль, // Перед которой жизни даль // Лежит светла, необозрима; // Гадает старость сквозь очки // У гробовой
своей доски, // Всё потеряв невозвратимо; // И всё равно: надежда им // Лжет детским лепетом
своим.
Итак, она звалась Татьяной. // Ни красотой сестры
своей, // Ни свежестью ее румяной //
Не привлекла б она очей. // Дика, печальна, молчалива, // Как лань лесная, боязлива, // Она в семье
своей родной // Казалась девочкой чужой. // Она ласкаться
не умела // К отцу, ни к матери
своей; // Дитя
сама, в толпе детей // Играть и прыгать
не хотела // И часто целый день одна // Сидела молча у окна.