Неточные совпадения
Сказав свое имя: «Ариногел Кук» — и сообщив, что
живет за городом, а теперь заблаговременно получил
номер в гостинице, Кук пригласил меня разделить его помещение.
—
В каком
номере он
живет?» Значит, опять он, не выйти ему у меня из головы и, тем более, от такого лица.
В ее лице тронулись какие-то оставшиеся непроизнесенными слова, и она вышла. Некоторое время я стоял, бесчувственный к окружающему, затем увидел, что стою так же неподвижно, не имея ни сил, ни желания снова начать
жить, — у себя
в номере. Я не помнил, как поднялся сюда. Постояв, я лег, стараясь победить страдание какой-нибудь отвлекающей мыслью, но мог только до бесконечности представлять исчезнувшее лицо Биче.
— Каким образом вы, такой богатый человек, — возразила ему немножко обеспокоенным голосом Миропа Дмитриевна, — станете
жить в номерах, тем больше, что вы теперь, вероятно, уж женились?
— Я уж собрался к вам зайти, Владимир Алексеевич. Скажу вам неприятность, но под величайшим секретом. Если возможно, поскорее уезжайтe из Москвы куда-нибудь. Да. В участке получена из охранного отделения секретная бумага о высылке из Москвы на время коронации неблагонадежных людей, и в числе их стоит и ваша фамилия. Вы
живете в номерах «Англия»? Там указано это.
Неточные совпадения
Вечером мы собрались
в клубе, то есть
в одной из самых больших комнат, где
жило больше постояльцев, где светлее горела лампа, не дымил камин и куда приносили больше каменного угля, нежели
в другие
номера.
Казаков
жил у своего друга, тамбовского помещика Ознобишина, двоюродного брата Ильи Ознобишина, драматического писателя и прекрасного актера-любителя, останавливавшегося
в этом
номере во время своих приездов
в Москву на зимний сезон.
Начиная от «Челышей» и кончая «Семеновной», с первой недели поста актеры
жили весело. У них водились водочка, пиво, самовары, были шумные беседы… Начиная с четвертой — начинало стихать.
Номера постепенно освобождались: кто уезжал
в провинцию, получив место, кто соединялся с товарищем
в один
номер. Начинали коптить керосинки: кто прежде обедал
в ресторане, стал варить кушанье дома, особенно семейные.
Я
жил некоторое время
в номерах «Англия» и бывал у него ежедневно.
Номера все были месячные, занятые постоянными жильцами. Среди них, пока не вымерли,
жили тамбовские помещики (Мосолов сам был из их числа), еще
в семидесятых годах приехавшие
в Москву доживать свой век на остатки выкупных, полученных за «освобожденных» крестьян.