Неточные совпадения
— Проиграв дело в низшей инстанции! — ответил он,
вдруг вспыхнув. Его флегма исчезла, как взвившаяся от ветра занавеска; лицо неприятно и дерзко оживилось. — Кой черт
все эти разговоры? Я капитан, а потому пока что хозяин этого судна. Вы можете поступать, как хотите.
— Дрянь человек, — сказал Гез. Его несколько злобное утомление исчезло; он погасил окурок, стал
вдруг улыбаться и тщательно расспросил меня, как я себя чувствую — во
всех отношениях жизни на корабле. Ответив как надо, то есть бессмысленно по существу и прилично разумно по форме, — я встал, полагая, что Гез отправится завтракать. Но на мое о том замечание Гез отрицательно покачал головой, выпрямился, хлопнул руками по коленям и вынул из нижнего ящика стола скрипку.
Прошло минут пятнадцать, как, несколько успокоясь, я представил эту возможность.
Вдруг шум, слышный на расстоянии коридора, словно бы за стеной, перешел в коридор.
Все или почти
все вышли оттуда, возясь около моей двери с угрожающими и беспокойными криками. Было слышно каждое слово.
Я смотрел, дивясь, что не ищу объяснения.
Все перелетело, изменилось во мне, и хотя чувства правильно отвечали действию, их острота превозмогла всякую мысль. Я слышал стук своего сердца в груди, шее, висках; оно стучало
все быстрее и тише, быстрее и тише.
Вдруг меня охватил страх; он рванул и исчез.
Как
вдруг, при новой моей сдаче, он сбросил
все карты, прикупил новых пять и объявил двадцать фунтов.
—
Все знала, а теперь
вдруг забыла, — сказал Проктор. — Никто тебя не понял, что ты хотела сказать.
В тишине вечера я начал различать звук, неопределенный, как бормотание; звук с припевом, с гулом труб, и я
вдруг понял, что это музыка. Лишь я открыл рот сказать о догадке, как послышались далекие выстрелы, на что
все тотчас обратили внимание.
Вдруг один человек, сидевший за столом, вскочил и протянул сжатый кулак по направлению автомобиля, объехавшего памятник «Бегущей» и остановившегося в нескольких шагах от нас. Тотчас вскочили
все.
Он
все поглядывал, когда я уйду, и
вдруг закричал: «Ступай прочь отсюда!» Я возразила, конечно (Пегги с достоинством поджала губы, так что я представил ее лицо в момент окрика), я возразила насчет моих обязанностей.
Вдруг стал он бледен, даже задрожал
весь; потом покраснел и сказал: «Это вы!
— Как — один?! — сказал я, забывшись.
Вдруг вся кровь хлынула к сердцу. Я вспомнил, что сказала мне Фрези Грант. Но было уже поздно. Биче смотрела на меня с тягостным, суровым неудовольствием. Момент молчания предал меня. Я не сумел ни поправиться, ни твердостью взгляда отвести тайную мысль Биче, и это передалось ей.
Вдруг она исчезла. Исчезло
все: улица и окно. Чьи-то теплые руки, охватив голову, закрыли мне глаза. Испуг — но не настоящий, а испуг радости, смешанной с нежеланием освободиться и, должно быть, с глупой улыбкой, помешал мне воскликнуть. Я стоял, затеплев внутри, уже догадываясь, что сейчас будет, и, мигая под шевелящимися на моих веках пальцами, негромко спросил...
Анна Андреевна. Ну, скажите, пожалуйста: ну, не совестно ли вам? Я на вас одних полагалась, как на порядочного человека:
все вдруг выбежали, и вы туда ж за ними! и я вот ни от кого до сих пор толку не доберусь. Не стыдно ли вам? Я у вас крестила вашего Ванечку и Лизаньку, а вы вот как со мною поступили!
Неточные совпадения
Господа актеры особенно должны обратить внимание на последнюю сцену. Последнее произнесенное слово должно произвесть электрическое потрясение на
всех разом,
вдруг.
Вся группа должна переменить положение в один миг ока. Звук изумления должен вырваться у
всех женщин разом, как будто из одной груди. От несоблюдения сих замечаний может исчезнуть
весь эффект.
Хлестаков. Чрезвычайно неприятна. Привыкши жить, comprenez vous [понимаете ли (фр.).], в свете и
вдруг очутиться в дороге: грязные трактиры, мрак невежества… Если б, признаюсь, не такой случай, который меня… (посматривает на Анну Андреевну и рисуется перед ней)так вознаградил за
всё…
Вот просто ни на полмизинца не было похожего — и
вдруг все: ревизор! ревизор!
На дороге обчистил меня кругом пехотный капитан, так что трактирщик хотел уже было посадить в тюрьму; как
вдруг, по моей петербургской физиономии и по костюму,
весь город принял меня за генерал-губернатора.
Произнесенные слова поражают как громом
всех. Звук изумления единодушно излетает из дамских уст;
вся группа,
вдруг переменивши положение, остается в окаменении.