Неточные совпадения
Тихо
будет плыть этот чудесный
корабль, без криков и выстрелов;
на берегу много соберется народу, удивляясь и ахая; и ты
будешь стоять там.
— Эти бочки привез в 1793 году твой предок, Джон Грэй, из Лиссабона,
на корабле «Бигль»; за вино
было уплачено две тысячи золотых пиастров. Надпись
на бочках сделана оружейным мастером Вениамином Эльяном из Пондишери. Бочки погружены в грунт
на шесть футов и засыпаны золой из виноградных стеблей. Этого вина никто не
пил, не пробовал и не
будет пробовать.
Прощай же, старший товарищ, — здесь он закрепил истинное значение этого слова жутким, как тиски, рукопожатием, — теперь я
буду плавать отдельно,
на собственном
корабле».
Из заросли поднялся
корабль; он всплыл и остановился по самой середине зари. Из этой дали он
был виден ясно, как облака. Разбрасывая веселье, он пылал, как вино, роза, кровь, уста, алый бархат и пунцовый огонь.
Корабль шел прямо к Ассоль. Крылья пены трепетали под мощным напором его киля; уже встав, девушка прижала руки к груди, как чудная игра света перешла в зыбь; взошло солнце, и яркая полнота утра сдернула покровы с всего, что еще нежилось, потягиваясь
на сонной земле.
Быть может, поступив
на корабль, он снова вообразит, что там, в Каперне, его ждет не умиравший никогда друг, и, возвращаясь, он
будет подходить к дому с горем мертвого ожидания.
Когда
на другой день стало светать,
корабль был далеко от Каперны. Часть экипажа как уснула, так и осталась лежать
на палубе, поборотая вином Грэя; держались
на ногах лишь рулевой да вахтенный, да сидевший
на корме с грифом виолончели у подбородка задумчивый и хмельной Циммер. Он сидел, тихо водил смычком, заставляя струны говорить волшебным, неземным голосом, и думал о счастье…
— Вот и вся история, — закончил Больт. — Что
было на корабле потом, конечно, не интересно, а с тех пор пошел слух, что Фрези Грант иногда видели то тут, то там, ночью или на рассвете. Ее считают заботящейся о потерпевших крушение, между прочим; и тот, кто ее увидит, говорят, будет думать о ней до конца жизни.
Неточные совпадения
Даже колодец
был обделан в такой крепкий дуб, какой идет только
на мельницы да
на корабли.
Бывало, пушка зоревая // Лишь только грянет с
корабля, // С крутого берега сбегая, // Уж к морю отправляюсь я. // Потом за трубкой раскаленной, // Волной соленой оживленный, // Как мусульман в своем раю, // С восточной гущей кофе
пью. // Иду гулять. Уж благосклонный // Открыт Casino; чашек звон // Там раздается;
на балкон // Маркёр выходит полусонный // С метлой в руках, и у крыльца // Уже сошлися два купца.
Прекрасны вы, брега Тавриды, // Когда вас видишь с
корабля // При свете утренней Киприды, // Как вас впервой увидел я; // Вы мне предстали в блеске брачном: //
На небе синем и прозрачном // Сияли груды ваших гор, // Долин, деревьев, сёл узор // Разостлан
был передо мною. // А там, меж хижинок татар… // Какой во мне проснулся жар! // Какой волшебною тоскою // Стеснялась пламенная грудь! // Но, муза! прошлое забудь.
Все
были хожалые, езжалые: ходили по анатольским берегам, по крымским солончакам и степям, по всем речкам большим и малым, которые впадали в Днепр, по всем заходам [Заход — залив.] и днепровским островам; бывали в молдавской, волошской, в турецкой земле; изъездили всё Черное море двухрульными козацкими челнами; нападали в пятьдесят челнов в ряд
на богатейшие и превысокие
корабли, перетопили немало турецких галер и много-много выстреляли пороху
на своем веку.
Разыскивая мебель
на Апраксином дворе и Александровском рынке, он искал адвоката, в помощники которому
было бы удобно приписаться. Он не предполагал заниматься юридической практикой, но все-таки считал нужным поставить свой
корабль в кильватер более опытным плавателям в море столичной жизни. Он поручил Ивану Дронову найти адвоката с большой практикой в гражданском процессе, дельца не очень громкого и — внепартийного.