— Вот что, старуха, — произнес он твердым голосом и, по-видимому, не обращая внимания на предшествовавшие
слова жены, — нонче в Комареве ярмарка.
Неточные совпадения
Петр, его брат и
жена изредка перекидывались
словами; все трое, особенно Петр, были как словно чем-то недовольны.
Во время завтрака веселье рыбака не прерывалось ни на минуту. Со всем тем он не коснулся ни одного пункта, имевшего какое-нибудь отношение к разговору с хозяйкой; ни взглядом, ни
словом не выдал он своих намерений. С окончанием трапезы, как только Петр и Василий покинули избу, а
жена Петра и тетка Анна, взяв вальки и коромысла, отправились на реку, Глеб обратился к Акиму...
Никто, может статься, не смыкал глаз в клетушках и сенях, но со всем тем было так тихо, что муж и
жена говорили шепотом; малейшая оплошность с их стороны,
слово, произнесенное мало-мальски громко, легко могло возбудить подозрение домашних и направить их к задним воротам, чего никак не хотелось Глебу.
Последние
слова сына, голос, каким были они произнесены, вырвали из отцовского сердца последнюю надежду и окончательно его сломили. Он закрыл руками лицо, сделал безнадежный жест и безотрадным взглядом окинул Оку, лодки, наконец, дом и площадку. Взгляд его остановился на
жене… Первая мысль старушки, после того как прошел страх, была отыскать Ванюшу, который не пришел к завтраку.
Испуганная мать бросилась к сыну. Тот опустил голову и молчал. Глеб в коротких, отрывистых
словах передал
жене намерение Вани.
Глеб вошел в избу, посерчал на беспорядок, который невольно бросался в глаза, велел все прибрать до возвращения своего из Комарева и сел завтракать. Ел он, однако ж, неохотно, как словно даже понуждал себя, — обстоятельство, заставившее
жену повторить ему совет касательно метания крови; но Глеб по-прежнему не обратил внимания на
слова ее. После завтрака он вынул из сундучка, скрытого в каморе, деньги, оделся, вышел на площадку, рассчитал по солнцу время, переехал Оку и бодро направился в Комарево.
Он явственно расслышал голос
жены и старухи; но сколько ни напрягал слух, думая услышать крики, звавшие на помощь, ничего не мог разобрать. Ветер дул с Оки и относил
слова двух женщин.
Мы теперь довольно знаем Лопухова, чтобы видеть, что он был человек не сантиментальный, но он был так тронут этими
словами жены, что лицо его вспыхнуло.
Неточные совпадения
— А и вправду! — сказал Ноздрев. — Смерть не люблю таких растепелей! [Растепель (от «растеплить») — рохля, кислый.] — и прибавил вслух: — Ну, черт с тобою, поезжай бабиться с
женою, фетюк! [qетюк —
слово, обидное для мужчины, происходит от q — буквы, почитаемой некоторыми неприличною буквою. (Прим. Н.В. Гоголя.)]
Герой наш, по обыкновению, сейчас вступил с нею в разговор и расспросил, сама ли она держит трактир, или есть хозяин, и сколько дает доходу трактир, и с ними ли живут сыновья, и что старший сын холостой или женатый человек, и какую взял
жену, с большим ли приданым или нет, и доволен ли был тесть, и не сердился ли, что мало подарков получил на свадьбе, —
словом, не пропустил ничего.
На пароходе тоже другой, на прошлой неделе, почтенное семейство статского советника,
жену и дочь, подлейшими
словами обозвал.
— Ну да, недавно приехал,
жены лишился, человек поведения забубенного, и вдруг застрелился, и так скандально, что представить нельзя… оставил в своей записной книжке несколько
слов, что он умирает в здравом рассудке и просит никого не винить в его смерти. Этот деньги, говорят, имел. Вы как же изволите знать?
Ну, и довольно, кажется, для весьма приличного oraison funèbre [надгробного
слова (фр.).] нежнейшей
жене нежнейшего мужа.