Неточные совпадения
— Вот, братцы, посидите, отдохните, — вымолвил Глеб, когда все
подошли к лодкам. — А вы, полно глазеть-то! За дело! — прибавил он, обратившись
к Гришке и Ване, которые до
того времени прислушивались
к разговору.
Одно и
то же чувство — чувство неловкости, тягостного принуждения, быть может, даже стыда со стороны девушки — проглядывало на лице
того и другого. Но нечего было долго думать. Глеб, чего доброго, начнет еще подтрунивать. Ваня
подошел к девушке и, переминая в руках шапку, поцеловал ее трижды (Глеб настоял на
том), причем, казалось, вся душа кинулась в лицо Вани и колени его задрожали.
Сказав это, он уперся руками в головы мужиков, сидевших на крылечке;
те продолжали себе распевать, — как ни в чем не бывало! — перескочил через них и,
подойдя к старому рыбаку, вторично с ним поздоровался.
На кротком, невозмутимо тихом лице старичка проглядывало смущение. Он, очевидно, был чем-то сильно взволнован. Белая голова его и руки тряслись более обыкновенного.
Подойдя к соседу, который рубил справа и слева, ничего не замечая, он не сказал даже «бог помочь!». Дедушка ограничился
тем лишь, что назвал его по имени.
При всем
том, как только челнок мужа коснулся берега, она
подошла к самому краю площадки. Взгляд мужа и движения, его сопровождавшие, невольно заставили ее отступить назад: она никогда еще не видела такого страшного выражения на лице его. Дуня подавила, однако ж, робость и, хотя не без заметного смущения, передала мужу приказание тестя.
Но
тот сурово оттолкнул ее и снова, грозный, дрожащий от гнева,
подошел к Захару.
— Вестимо, батюшка, — ласково подтверждала Дуня, отрываясь от люльки и
подходя к печке, — отдохни день-другой; мы и
то — я да матушка — хотели намедни сеть поднять сухую-то, и
то с места не сдвинули; а ты, видела я нонче, один с нею управлялся…
Нельзя же было не
подойти и не поздороваться;
к тому же она вспомнила, что имя родственника находилось в письме Вани.
И, как бы утомленный такой длинной речью, Герасим медленно, едва передвигая ноги,
подошел к двери харчевни. Он провел тут несколько минут, но, сколько ни напрягал свой слух, ничего не мог расслышать из разговора приятелей, кроме
того разве, что Захар называл товарища соломенной душой, фалалеем, смеялся и хлопал его по плечу, между
тем как Гришка ругал его на все корки.
Он
подошел к Гришке и торопливо шепнул ему что-то на ухо;
тот тряхнул волосами, приблизился
к столу, взял стакан, залпом выпил вино, сел на лавку и положил голову в ладонь.
Хмель совсем уже успел омрачить рассудок приемыша. Происшествие ночи живо еще представлялось его памяти. Мысль, что жена и тетка Анна побежали в Сосновку, смутно промелькнула в разгоряченной голове его. Ступая нетвердою ногою по полу, он
подошел к двери и отворил ее одним ударом. Он хотел уже броситься в сени, но голос старухи остановил его на пороге и рассеял подозрения.
Тем не менее он топнул ногой и закричал во все горло...
Ваня
подошел к рыбакам и попросил, чтобы который-нибудь из них перевез его на
ту сторону.
Он непринужденно и ловко разменялся с некоторыми из дам приятными словами,
подходил к той и другой дробным, мелким шагом, или, как говорят, семенил ножками, как обыкновенно делают маленькие старички щеголи на высоких каблуках, называемые мышиными жеребчиками, забегающие весьма проворно около дам.
— Я думал… — говорил он медленно, задумчиво высказываясь и сам не доверяя своей мысли, как будто тоже стыдясь своей речи, — вот видишь ли… бывают минуты… то есть я хочу сказать, если это не признак какого-нибудь расстройства, если ты совершенно здорова, то, может быть, ты созрела,
подошла к той поре, когда остановился рост жизни… когда загадок нет, она открылась вся…
Неточные совпадения
Городничий. Я здесь напишу. (Пишет и в
то же время говорит про себя.)А вот посмотрим, как пойдет дело после фриштика да бутылки толстобрюшки! Да есть у нас губернская мадера: неказиста на вид, а слона повалит с ног. Только бы мне узнать, что он такое и в какой мере нужно его опасаться. (Написавши, отдает Добчинскому, который
подходит к двери, но в это время дверь обрывается и подслушивавший с другой стороны Бобчинский летит вместе с нею на сцену. Все издают восклицания. Бобчинский подымается.)
Люлюков. Имею честь поздравить, Анна Андреевна! (
Подходит к ручке и потом, обратившись
к зрителям, щелкает языком с видом удальства.)Марья Антоновна! Имею честь поздравить. (
Подходит к ее ручке и обращается
к зрителям с
тем же удальством.)
Замолкла Тимофеевна. // Конечно, наши странники // Не пропустили случая // За здравье губернаторши // По чарке осушить. // И видя, что хозяюшка // Ко стогу приклонилася, //
К ней
подошли гуськом: // «Что ж дальше?» // — Сами знаете: // Ославили счастливицей, // Прозвали губернаторшей // Матрену с
той поры… // Что дальше? Домом правлю я, // Ращу детей… На радость ли? // Вам тоже надо знать. // Пять сыновей! Крестьянские // Порядки нескончаемы, — // Уж взяли одного!
Утром помощник градоначальника, сажая капусту, видел, как обыватели вновь поздравляли друг друга, лобызались и проливали слезы. Некоторые из них до
того осмелились, что даже
подходили к нему, хлопали по плечу и в шутку называли свинопасом. Всех этих смельчаков помощник градоначальника, конечно, тогда же записал на бумажку.
В
то время как он
подходил к ней, красивые глаза его особенно нежно заблестели, и с чуть-заметною счастливою и скромно-торжествующею улыбкой (так показалось Левину), почтительно и осторожно наклонясь над нею, он протянул ей свою небольшую, но широкую руку.