Неточные совпадения
Местами сосновый лес замыкает дорогу и так тесно сжимает ее, что нет ствола, на котором бы оси колес не провели царапины или не положили дегтярного знака; местами предстоит въезжать по самую ступицу в сыпучий песок или, что еще
хуже, приходится объезжать на авось топкие места на
дне лощин.
— Смотри же, ни полсловечка; смекай да послушивай, а лишнего не болтай… Узнаю,
худо будет!.. Эге-ге! — промолвил он, делая несколько шагов к ближнему углу избы, из-за которого сверкнули вдруг первые лучи солнца. — Вот уж и солнышко! Что ж они, в самом
деле, долго проклажаются? Ступай, буди их. А я пойду покуда до берега: на лодки погляжу… Что ж ты стала? — спросил Глеб, видя, что жена не трогалась с места и переминалась с ноги на ногу.
Он и сам бы сходил — погода ни в каком случае не могла быть ему помехой, — но пожалел времени; без всякого сомнения,
плохой его работник не мог провести
день с тою пользою для дома, как сам хозяин.
«Женится — слюбится (продолжал раздумывать старый рыбак). Давно бы и
дело сладили, кабы не стройка, не новая изба… Надо, видно,
дело теперь порешить. На Святой же возьму его да схожу к Кондратию: просватаем, а там и
делу конец! Авось будет тогда повеселее. Через эвто, думаю я, более и скучает он, что один, без жены, живет: таких парней видал я не раз! Сохнут да сохнут, а женил, так и беда прошла. А все вот так-то задумываться не с чего… Шут его знает!
Худеет, да и полно!.. Ума не приложу…»
И то сказать надо: не в ссылку идет, не за
худым каким
делом.
В другое время он, конечно, не замедлил бы выйти из себя: запылил бы, закричал, затопал и дал бы крепкий напрягай сыну, который невесть чего, в самом
деле, продолжает глядеть «комом» (собственное выражение Глеба, требовавшего всегда, чтоб молодые люди глядели «россыпью»), продолжает ломаться, таиться и даже осмеливается
худеть и задумываться; но на этот раз он не обнаружил своего неудовольствия.
С каждым
днем худела она и падала духом, к великому удивлению тетки Анны и скорбному чувству преклонного отца, который, глядя на дочку, не переставал щурить подслеповатые глаза свои и тоскливо качал белою старческою головою.
Скажи ему,
хуже еще упрется; ину пору сам видит:
дело ты говоришь, а перемены все нет никакой; что сказал наперед:
худо ли, хорошо ли, на том и поставит — по его чтоб было!..
Не чаял я в нем и тогда степенства: мало добра в тех
делах, что
худым начались!..
— Прощай, дядя!.. Продли господи
дни твои! Утешал ты меня добрыми словами своими… утешай и их… не оставляй советом.
Худому не научишь… Господь вразумил тебя.
— Как же быть-то? Придется ведь лезть через крышу, когда так… потому
хуже, если услышат… не драться же с ними. Все
дело спортим. Надо как-нибудь так, чтобы не догадались… Подумают, не оставил старик денег — да и все тут. Ну, пойдем: начали — кончать, значит, надо! — проговорил Захар, ободряя товарища.
Остановить Гришку не было никакой возможности. Попросить об этом сосновских родственников — не поможет. Пожалуй,
хуже еще: назло задурит, как проведает! Прибегнуть к сосновским властям, к сотскому, например… Но у сотского и без того много своего
дела. Впрочем, мысль о сотском не приходила даже в слабую голову старушки.
Затем тотчас же, точно привидение из люка, появился ее сердечный друг, молодой полячок, с высоко закрученными усами, хозяин кафешантана. Выпили вина, поговорили о ярмарке, о выставке, немножко пожаловались на
плохие дела. Затем Горизонт телефонировал к себе в гостиницу, вызвал жену. Познакомил ее с теткой и с двоюродным братом тетки и сказал, что таинственные политические дела вызывают его из города. Нежно обнял Сару, прослезился и уехал.
Неточные совпадения
Их дочки Таню обнимают. // Младые грации Москвы // Сначала молча озирают // Татьяну с ног до головы; // Ее находят что-то странной, // Провинциальной и жеманной, // И что-то бледной и
худой, // А впрочем, очень недурной; // Потом, покорствуя природе, // Дружатся с ней, к себе ведут, // Целуют, нежно руки жмут, // Взбивают кудри ей по моде // И поверяют нараспев // Сердечны тайны, тайны
дев.
Что может быть на свете
хуже // Семьи, где бедная жена // Грустит о недостойном муже, // И
днем и вечером одна; // Где скучный муж, ей цену зная // (Судьбу, однако ж, проклиная), // Всегда нахмурен, молчалив, // Сердит и холодно-ревнив! // Таков я. И того ль искали // Вы чистой, пламенной душой, // Когда с такою простотой, // С таким умом ко мне писали? // Ужели жребий вам такой // Назначен строгою судьбой?
Собирайте все пожитки свои — да и с Богом, не откладывая ни минуту, потому что
дело еще
хуже.
— Нет, барин, как можно, чтоб я был пьян! Я знаю, что это нехорошее
дело быть пьяным. С приятелем поговорил, потому что с хорошим человеком можно поговорить, в том нет
худого; и закусили вместе. Закуска не обидное
дело; с хорошим человеком можно закусить.
Но
хуже всего было то, что потерялось уваженье к начальству и власти: стали насмехаться и над наставниками, и над преподавателями, директора стали называть Федькой, Булкой и другими разными именами; завелись такие
дела, что нужно было многих выключить и выгнать.