Неточные совпадения
Он также приплясывал в лужах, но это приплясыванье выражало скорее явную досаду, нежели радость: каждый раз, как лаптишки старика уходили в воду (а это случалось беспрерывно), из
груди его вырывались жалобные сетования, относившиеся, впрочем, более
к мальчику, баловливость которого была единственной причиной, заставлявшей старика ускорять шаг и часто не смотреть под
ноги.
Со всем тем лицо ее выражало более суеты и озабоченности, чем когда-нибудь; она перебегала от крылечка в клетушку, от клетушки
к задним воротам, от задних ворот снова
к крылечку, и во все время этих путешествий присутствовавшие могли только видеть одни
ноги тетушки Анны: верхняя же часть ее туловища исчезала совершенно за горшками, лагунчиками, скрывалась за решетом, корчагою или корытом, которые каждый раз подымались горою на
груди ее, придерживаемые в обхват руками.
Глаза его между тем любопытно следили за каждым движением молоденькой, хорошенькой бабенки; они поочередно перебегали от полуобнаженной
груди, которую позволяло различать сбоку наклоненное положение женщины,
к полным белым рукам, открытым выше локтя, и обнаженным
ногам, стоявшим в ручье и подрумяненным брызгами холодной воды.
Неточные совпадения
Соня упала на ее труп, обхватила ее руками и так и замерла, прильнув головой
к иссохшей
груди покойницы. Полечка припала
к ногам матери и целовала их, плача навзрыд. Коля и Леня, еще не поняв, что случилось, но предчувствуя что-то очень страшное, схватили один другого обеими руками за плечики и, уставившись один в другого глазами, вдруг вместе, разом, раскрыли рты и начали кричать. Оба еще были в костюмах: один в чалме, другая в ермолке с страусовым пером.
Он приподнялся и хотел возвратиться домой; но размягченное сердце не могло успокоиться в его
груди, и он стал медленно ходить по саду, то задумчиво глядя себе под
ноги, то поднимая глаза
к небу, где уже роились и перемигивались звезды.
— Васе высокоблагоуродие, заступитесь, спасите! — лепетал между тем несчастный жид, всею
грудью прижимаясь
к ноге Чертопханова, — а то они убьют, убьют меня, васе высокоблагоуродие!
(Я сам не раз встречал эту Акулину. Покрытая лохмотьями, страшно худая, с черным, как уголь, лицом, помутившимся взором и вечно оскаленными зубами, топчется она по целым часам на одном месте, где-нибудь на дороге, крепко прижав костлявые руки
к груди и медленно переваливаясь с
ноги на
ногу, словно дикий зверь в клетке. Она ничего не понимает, что бы ей ни говорили, и только изредка судорожно хохочет.)
В тусклом воздухе закачались ледяные сосульки штыков,
к мостовой приросла группа солдат; на них не торопясь двигались маленькие, сердитые лошадки казаков; в середине шагал, высоко поднимая передние
ноги, оскалив зубы, тяжелый рыжий конь, — на спине его торжественно возвышался толстый, усатый воин с красным, туго надутым лицом, с орденами на
груди; в кулаке, обтянутом белой перчаткой, он держал нагайку, — держал ее на высоте
груди, как священники держат крест.