Неточные совпадения
Переселение на дачу происходит, как видите, раненько: все, и малые и большие, корчатся от стужи под прорванными тулупишками, жмутся
друг к
дружке и щелкают зубами; но что прикажете делать!
Глеб знал, что мать и дети ничего не таят
друг от
дружки: выпытывая мнение жены — мнение, до которого ему не было никакой нужды, он думал найти в нем прямой отголосок мыслей Петра; но, не успев в этом, он тотчас же перешел к
другому предмету.
— Что ж ты молчишь, Ванюшка? Говори, с чего братья, шут их возьми, застряли? — произнес Глеб, находивший всегда большое удовольствие раззадоривать
друг против
дружки молодых парней, чтобы потом вдосталь над ними потешиться.
На самом этом месте размышления Глеба были прерваны пронзительными криками Анны, обеих снох и даже ребятишек Петра: все они как сумасшедшие стремглав летели из ворот, тискаясь
друг на
дружку и размахивая руками.
Плеск воды смешивался с треском льдин, которые поминутно отрывались от берегов: грохот, стукотня, звонкие удары ледяных глыб, налетавших
друг на
дружку, раздавались в ночном воздухе, который холодел с каждою минутой.
Иногда льдины замыкали реку, спирались, громоздились
друг на
дружку, треск, грохот наполняли окрестность; и вдруг все снова приходило в движение, река вдруг очищалась на целую версту; в этих светлых промежутках показывались шалаш или расшива, подхваченные с боков икрами; страшно перекосившись на сторону, они грозили спихнуть в воду увлеченную вместе с ними собаку, которая то металась как угорелая, то садилась на окраину льдины и, поджав хвост, опрокинув назад голову, заливалась отчаянно-протяжным воем.
Разорванные в нескольких местах порывами ветра, они точно обрушились, но остановленные посреди падения, мигом превратились в груды фантастических развалин, которые продолжали двигаться, меняя с каждою секундой свой цвет, величину и очертание: то падали они
друг на
дружку, смешивались, растягивались тяжелыми закругленными массами и принимали вид исполинских темно-синих чудовищ, плавающих по разъяренному морю; то росли, вздымались, как горные хребты, и медленно потом расходились, открывая глубокие долины и пропасти, на дне которых проносились клочки
других облаков; то снова все это смешивалось в один неопределенный хаос, полный страшного движения…
За увлечение, конечно, их можно иногда бы посечь, чтобы напомнить им свое место, но не более; тут и исполнителя даже не надо: они сами себя посекут, потому что очень благонравны; иные
друг дружке эту услугу оказывают, а другие сами себя собственноручно…
На радости целуются, //
Друг дружке обещаются // Вперед не драться зря, // А с толком дело спорное // По разуму, по-божески, // На чести повести — // В домишки не ворочаться, // Не видеться ни с женами, // Ни с малыми ребятами, // Ни с стариками старыми, // Покуда делу спорному // Решенья не найдут, // Покуда не доведают // Как ни на есть доподлинно: // Кому живется счастливо, // Вольготно на Руси?
— А пришли мы к твоей княжеской светлости вот что объявить: много мы промеж себя убивств чинили, много
друг дружке разорений и наругательств делали, а все правды у нас нет. Иди и володей нами!
Неточные совпадения
Любопытно бы разъяснить еще одно обстоятельство: до какой степени они обе были откровенны
друг с
дружкой в тот день и в ту ночь и во все последующее время?
Холм, на котором я находился, спускался вдруг почти отвесным обрывом; его громадные очертания отделялись, чернея, от синеватой воздушной пустоты, и прямо подо мною, в углу, образованном тем обрывом и равниной, возле реки, которая в этом месте стояла неподвижным, темным зеркалом, под самой кручью холма, красным пламенем горели и дымились
друг подле
дружки два огонька.
— А, вишь, подружились.
Друг без
дружки никуда… Вот уж подлинно: куда конь с копытом, туда и рак с клешней…
Признаться сказать, ни в какое время года Колотовка не представляет отрадного зрелища; но особенно грустное чувство возбуждает она, когда июльское сверкающее солнце своими неумолимыми лучами затопляет и бурые, полуразметанные крыши домов, и этот глубокий овраг, и выжженный, запыленный выгон, по которому безнадежно скитаются худые, длинноногие курицы, и серый осиновый сруб с дырами вместо окон, остаток прежнего барского дома, кругом заросший крапивой, бурьяном и полынью и покрытый гусиным пухом, черный, словно раскаленный пруд, с каймой из полувысохшей грязи и сбитой набок плотиной, возле которой, на мелко истоптанной, пепеловидной земле овцы, едва дыша и чихая от жара, печально теснятся
друг к
дружке и с унылым терпеньем наклоняют головы как можно ниже, как будто выжидая, когда ж пройдет наконец этот невыносимый зной.
Мы все так ворохом и свалились,
друг под
дружку полезли…