По мере приближения к цели сердце его все сильней и сильней сдавливалось тем невыразимо тягостным волнением, какое приводится испытывать каждому в минуты, предшествующие свиданию после
долгой разлуки. В поспешности человека, который бежит на свидание самое радостное, заключается, кажется, столько же желания скорее освободиться от этого тягостного волнения, сколько нетерпения обнять близких сердцу.
Увидались, однако, так он хоть бы бровью повел после
долгой разлуки, хоть бы кусок черствого хлеба, хоть бы чашку чаю подал отцу-то.
Ты сохранил в блуждающей судьбе // Прекрасных лет первоначальны нравы: // Лицейский шум, лицейские забавы // Средь бурных волн мечталися тебе; // Ты простирал из-за моря нам руку, // Ты нас одних в младой душе носил // И повторял: «На
долгую разлуку // Нас тайный рок, быть может, осудил!»
Неточные совпадения
Ах, он любил, как в наши лета // Уже не любят; как одна // Безумная душа поэта // Еще любить осуждена: // Всегда, везде одно мечтанье, // Одно привычное желанье, // Одна привычная печаль. // Ни охлаждающая даль, // Ни
долгие лета
разлуки, // Ни музам данные часы, // Ни чужеземные красы, // Ни шум веселий, ни науки // Души не изменили в нем, // Согретой девственным огнем.
Но Алексей Александрович не чувствовал этого и, напротив того, будучи устранен от прямого участия в правительственной деятельности, яснее чем прежде видел теперь недостатки и ошибки в деятельности других и считал своим
долгом указывать на средства к исправлению их. Вскоре после своей
разлуки с женой он начал писать свою первую записку о новом суде из бесчисленного ряда никому ненужных записок по всем отраслям управления, которые было суждено написать ему.
Оба рано выступили в печати: один — как лирический поэт, другой — как автор статей и беллетристических произведений. Но ссылка уже ждала того, кто через несколько лет очутился за границей сначала с русским паспортом, а потом в качестве эмигранта. Огарев оставался пока дома — первый из русских владельцев крепостных крестьян, отпустивший на волю целое село; но он не мог оставаться
дольше в
разлуке со своим дорогим"Сашей"и очутился наконец в Лондоне как ближайший участник"Колокола".
С этим совпало и мое свидание с сестрой после такой
разлуки. Моему
долгому одиночеству настал конец. Молодое существо стало рядом со мною, и я, хоть моложе ее, очутился как бы в ее руководителях.
Печален я: со мною друга нет, // С кем
долгую запил бы я
разлуку, // Кому бы мог пожать от сердца руку // И пожелать весёлых много лет. // Я пью один; вотще воображенье // Вокруг меня товарищей зовет; // Знакомое не слышно приближенье, // И милого душа моя не ждет.