— Эка важность! Мы и сами счет знаем, — сказал Захар тоном глубочайшего равнодушия. — Велик больно форс берет на себя — вот что! Да нет, со мной немного накуражится!
Захар отлично пел русские песни, и потому-то без него не обходилась ни одна попойка; но Захар не довольствовался угощением и ассигнациями, которыми благодарили его за песни: он тотчас же брал на себя какой-то «форс», тотчас же зазнавался, начинал распоряжаться на фабрике, заводил ссоры и драки с работниками — словом, тотчас же ставил себя на одну ногу с хозяевами.
— Да, как же! Держи карман! Нет, брат, не он меня расчел — сам отошел, — ловко подхватил он. — Станем, как же, угождать всякой шушере, то не так, это не так… Ах ты, в стекляночной те разбей! Чуфара ты этакая купеческая, самоварная! Разжился — поди ты, какой форс взял… не угодишь никак! Ну, значит, и отваливай!
Разговор сначала не клеился, но после дело пошло, и он начал даже получать форс, но… здесь, к величайшему прискорбию, надобно заметить, что люди степенные и занимающие важные должности как-то немного тяжеловаты в разговорах с дамами; на это мастера господа поручики и никак не далее капитанских чинов.
Санин ни одной секунды не сомневался в том, что присутствие его в салоне «князя Полозова» было как нельзя лучше известно самой хозяйке; весь форс состоял в том, чтобы показать свои волосы, которые были точно хороши.
Входит питерец; волосы приглажены, кафтан подпоясан с форсом, сапоги светятся и скрыпят, кланяется барину и кладет ему на стол рыбу, или яблоков, или просто полтинник.
Пока я писал эту книгу, случился форс мажор – мою электронную почту взломали и я лишился доступа к почтовому ящику, с которого уходила моя еженедельная новостная рассылка.
Пока я писал эту книгу, случился форс мажор – мою электронную почту взломали и я лишился доступа к почтовому ящику, с которого уходила моя еженедельная новостная рассылка.
Из дул их башенных орудий вырвались форсы пламени, и я успел рассмотреть зелёные линии трассеров их снарядов, несущихся к нам.
И даже не встречая его на станции, я тотчас видел, с каким форсом бросает он городскую жизнь прямо с подножки вагона!