— Нет, Глеб Савиныч, кабы только это, не стал бы тужить, не стал бы гневить господа бога! На то его святая воля. В эвтих наших невзгодах человек невластен…
— Что говорить! Добрая, ласковая душа его: все оттого, матушка! Памятен оттого ему всяк человек, всяк уголок родного места… Да, добрый у тебя сынок; наградил тебя господь милосердый: послал на старости лет утешение!.. Полно, матушка Анна Савельевна, о чем тужить… послушай-ка лучше… вот он тут еще пишет...
У меня вот отца и матери нет; кабы не величали Силаичем, не знал бы, как и отца-то звали: сирота круглый, значит, все единственно, — а вишь, не тужу! — заговорил Захар, успевший уже опорожнить шкальчик и пододвигая Гришке штоф.
И молва трезвонить стала: Дочка царская пропала! Тужит бедный царь по ней. Королевич Елисей, Помолясь усердно Богу, Отправляется в дорогу За красавицей душой, За невестой молодой.
Тужите, знай, со стороны нет мочи, Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла; Вертелась перед ним, не помню что врала; Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте. Подите, сердце не на месте; Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: Валит народ по улицам давно; А в доме стук, ходьба, метут и убирают.
Одно точно, кто-то, муж ли или заботливые родители, купили им недвижимость и обеспечили доход, позволяющий спокойно и уверенно жить-не тужить в стране вечного солнца и лазурного моря.
Как бы ни был труден путь, Боль и холод, дождь и ветер И иное что-нибудь — Вроде снега, вроде стужи, — И тогда нельзя тужить. Будь с веселой шуткой дружен, С грустью незачем дружить!
Думать он мог с трудом и сильно тужил об этом – поневоле ему приходилось лишь чувствовать и безмолвно волноваться.
Одно точно, кто-то, муж ли или заботливые родители, купили им недвижимость и обеспечили доход, позволяющий спокойно и уверенно жить-не тужить в стране вечного солнца и лазурного моря.
Девочки жили-не тужили, между собой дружили крепко-крепко, хотя конечно и без ссор не обходилось. Ну а какие сёстры никогда не ссорятся?!