Даже лицо его как будто износилось заодно с картузом и рубашкой; оно, конечно, могло бы точно так же пленять
серпуховских мещанок и фабричных девок, но не отличалось уже прежней полнотой и румянцем.
Сомневаясь в существовании горских и
серпуховских приятелей, а также и в одежде, вверенной будто бы их попечению, Глеб смекнул в одно мгновение ока, что в делах Захара стали, как говорится, «тесные постояльцы» и что, следственно, ему будет теперь не до торгов — что дашь, то и возьмет.
Он хотя и сообразил, что с женою Гришки не годится действовать на манер
серпуховских мещанок — ничего не возьмешь, что тут надо вести дело исподволь, но не выдержал такого плана.