— Письмо получите из дальней дороги, вести, вот видите ли, дорога?., постойте… вот тут как будто болезнь, но небольшая, так, простуда какая-нибудь легонькая… но вообще все очень, очень хорошо; интерес, большой интерес от трефового короля получите…
— Ох, душенька Софья Ивановна, лучше и не спрашивайте! — могла только проговорить помещица. — Ох! представьте, — продолжала она, разводя руками, — какой-то старик, старый-старый, пришел за девяносто верст в эту погоду, и уж чуть-то живехонек… Грудь расшиб, бедненький, с мельницы упал… Ох! не знаю, право, чем бы ему помочь… бузины разве с шалфеем сварить… пусть напьется горяченького, оно мягчит, а потом велю Палашке натереть ему грудь оподельдоком… как вы думаете?
— Беги скорее к старосте, скажи ему, чтобы велел запрячь тележку да отвез бы старичка куда ему надо… ох! Да вели ему дать, бедненькому, пирожка на дорогу… Постой, вот я волью в посудинку бузины… пусть прежде напьется хорошенько горяченького… Палашка! Вынь ей также белый хлебец из кладовой… а ты, Фекла, ступай сюда (тут она ввела бабу в «аптеку»), на тебе мазь, скажи ему, чтоб натирал грудь утром и вечером… Ох! С нами крестная сила!.. Ну, ступай, ступай… Господь с тобою!..
— Да что вы с ним больно кобянитесь, — послышался чей-то голос, — ведите его, и все тут; чего ждете? небось хотите, чтоб помер да всем беду накликал!..
— Погодите, — продолжала Фекла, — барыня велела еще положить туда хлеб белый да лекарство; ну, дядюшка, а посудинка где твоя?… Эй, тетки, — крикнула она, — за вами, кажись, на окне посудинка стоит… Да что вы тискаетесь, черти, словно угорелые, чего не видали? Эки бесстыжие какие!. (При этом Фекла начала угощать подзатыльниками девчонок и мальчишек, карабкавшихся под ее ногами).
Мы же по иному замышленью Эту повесть о године бед Со времен Владимира княженья Доведем до Игоревых лет И прославим Игоря, который, Напрягая разум, полный сил, Мужество избрал себе опорой, Ратным духом сердце поострил И повел полки родного края, Половецким землям угрожая.
Происшествие, описанное в сей повести, основано на истине. Подробности наводнения заимствованы из тогдашних журналов. Любопытные могут справиться с известием, составленным В. Н. Берхом.
Варвара. Ни за что, так, уму-разуму учит. Две недели в дороге будет, заглазное дело! Сама посуди! У нее сердце все изноет, что он на своей воле гуляет. Вот она ему теперь и надает приказов, один другого грозней, да потом к образу поведет, побожиться заставит, что все так точно он и сделает, как приказано.
Мне эта коробочка все равно теперь при моих хлопотах не нужна, а ты возьми ее с собою и на свою досадную укушетку больше не ложись, а поезжай на тихий Дон и поведи там с моими донцами междоусобные разговоры насчет их жизни и преданности и что им нравится.
Заметив мой взгляд, горячий испанец игриво повёл бровями, а на его подбородке образовалась ямочка, которую я до дыр зацеловала на плакате, когда-то давно висевшем в моей комнате.
ПОВЕСТИ́, -веду́, -ведёшь; прош.повёл, -вела́, -ло́; прич. прош.пове́дший; прич. страд. прош.поведённый, -дён, -дена́, -дено́; сов.1.перех. Начать совершать действие в соответствии с глаг. вести (во всех знач., кроме 4 и 8). Повести ребенка к врачу. Повести самолет на предельной высоте. Повести взвод в атаку. (Малый академический словарь, МАС)
И что мне жизнь сулит? К какой отраде манит? Быть может, даст любовь и счастие? О нет! Она во всем солжет, она во всем обманет И поведет меня путем тернистых бед.
Ныть и плакать не стоит — ни к чему не поведет. Живи и ожидай, когда тебя изломает, а если изломало — жди смерти! Только и есть на земле всех умных слов.
Сценическое театральное искусство строится на человеке и на слове, причём в комедии, в драме слово имеет гораздо более веское и внушительное значение, чем в романе, в повести.
ПОВЕСТИ́, -веду́, -ведёшь; прош.повёл, -вела́, -ло́; прич. прош.пове́дший; прич. страд. прош.поведённый, -дён, -дена́, -дено́; сов.1.перех. Начать совершать действие в соответствии с глаг. вести (во всех знач., кроме 4 и 8). Повести ребенка к врачу. Повести самолет на предельной высоте. Повести взвод в атаку.
А потом повела рукой, и призраки заснули – разлеглись прямо на облаках, как на пышных перинах.
Заметив мой взгляд, горячий испанец игриво повёл бровями, а на его подбородке образовалась ямочка, которую я до дыр зацеловала на плакате, когда-то давно висевшем в моей комнате.
Когда подошёл к торосам, снова повёл носом по сторонам и, видимо, учуял меня.