Антон принадлежал, должно быть, к
последней категории; он постоял, покачал головою и готовился уже кликнуть своего товарища; но в эту самую минуту из толпы выскочил полный кудрявый детина в синем кафтане и с радостным восклицанием бросился обнимать его.
В Петровском заводе уже обзавели нас каждого своей комнатой, и потому мы там подольше зажились: наша
последняя категория в 839 году оставила это спокойное помещение, где для развлечения мы мололи муку.
Оставалась, стало быть, четвертая и
последняя категория «злых», категория людей «политически неблагонадежных». Но едва мы приступили к определению признаков этой категории, как с нами вдруг ни с того ни с сего приключился озноб. Озноб этот еще более усилился, когда мы встретились с прикованными к нам взорами наших консерваторов. Эти взоры дышали злорадством и иронией и сопровождались улыбками самого загадочного свойства…
К счастию, Акулина не принадлежала к
последней категории, и Домна могла употреблять ее с пользою в многочисленных занятиях скотного двора. Едва сиротке минул седьмой год, тотчас же приставила она ее смотреть за барскими гусями и утками.
Неточные совпадения
Чуть свет являлись на толкучку торговки, барахольщики первой
категории и скупщики из «Шилова дома», а из желающих продать — столичная беднота: лишившиеся места чиновники приносили
последнюю шинелишку с собачьим воротником, бедный студент продавал сюртук, чтобы заплатить за угол, из которого его гонят на улицу, голодная мать, продающая одеяльце и подушку своего ребенка, и жена обанкротившегося купца, когда-то богатая, боязливо предлагала самовар, чтобы купить еду сидящему в долговом отделении мужу.
Он не знает, что все, включающееся в 10
категорий, существует в Его природе, ибо
последняя, очевидно, существует единственно своею исключительно возвышенною и неограниченною силою.
Кроме того, понятие «трансцендентное» соотносится у Канта с понятием «трансцендентальное»; к
последнему он относит все формальные предпосылки познания (априорные формы чувственности: пространство и время;
категории рассудка: субстанция, причинность и т. д.), хотя сам Кант иногда допускал смешение понятий «трансцендентное» и «трансцендентальное».
Но особенно неразумно применять к жизни будущего века
категории нашей временности и таким образом
последнюю абсолютизировать.
И я верю
последней, окончательной верой в
последнюю, окончательную победу Бога над силами ада, в Божественную Тайну, в Бога, как Тайну, возвышающуюся над всеми
категориями, взятыми из этого мира.