Но, к крайнему удивлению Никиты Федорыча, жена его не обнаружила на тот раз ни
малейшего удивления к необыкновенной остроте любимого чада; она сердито поправила косынку, перевязывавшую больную щеку, и сухо сказала супругу...
Старик выслушал сообщение без
малейшего удивления, пренеприлично позабыв поскорбеть об отъезде сынка; вместо того вдруг чрезвычайно захлопотал, вспомнив как раз кстати одно насущное собственное дело.
— А? что? — обернулся к нему Андрей Антонович, с лицом строгим, но без
малейшего удивления или какого-нибудь воспоминания о коляске и кучере, как будто у себя в кабинете.
Она лежала молча и не только словом, но даже жестом не проявила ни
малейшего удивления ни к месту ее нахождения, ни к фигуре наклоненной над ней незнакомой монашенки.
Неточные совпадения
Но он чувствовал, что
малейший намек на это вызовет у ней взгляд
удивления, потом прибавит холодности в обращении, может быть, и совсем пропадет та искра участия, которую он так неосторожно погасил в самом начале. Надо ее раздуть опять, тихо и осторожно, но как — он решительно не знал.
Аглая остановилась, взяла записку и как-то странно поглядела на князя. Ни
малейшего смущения не было в ее взгляде, разве только проглянуло некоторое
удивление, да и то, казалось, относившееся к одному только князю. Аглая своим взглядом точно требовала от него отчета, — каким образом он очутился в этом деле вместе с Ганей? — и требовала спокойно и свысока. Они простояли два-три мгновения друг против друга; наконец что-то насмешливое чуть-чуть обозначилось в лице ее; она слегка улыбнулась и прошла мимо.
Князя встретила девушка (прислуга у Настасьи Филипповны постоянно была женская) и, к
удивлению его, выслушала его просьбу доложить о нем безо всякого недоумения. Ни грязные сапоги его, ни широкополая шляпа, ни плащ без рукавов, ни сконфуженный вид не произвели в ней ни
малейшего колебания. Она сняла с него плащ, пригласила подождать в приемной и тотчас же отправилась о нем докладывать.
Варя, так строго обращавшаяся с ним прежде, не подвергала его теперь ни
малейшему допросу об его странствиях; а Ганя, к большому
удивлению домашних, говорил и даже сходился с ним иногда совершенно дружески, несмотря на всю свою ипохондрию, чего никогда не бывало прежде, так как двадцатисемилетний Ганя, естественно, не обращал на своего пятнадцатилетнего брата ни
малейшего дружелюбного внимания, обращался с ним грубо, требовал к нему от всех домашних одной только строгости и постоянно грозился «добраться до его ушей», что и выводило Колю «из последних границ человеческого терпения».
Итак, что до чувств и отношений моих к Лизе, то все, что было наружу, была лишь напускная, ревнивая ложь с обеих сторон, но никогда мы оба не любили друг друга сильнее, как в это время. Прибавлю еще, что к Макару Ивановичу, с самого появления его у нас, Лиза, после первого
удивления и любопытства, стала почему-то относиться почти пренебрежительно, даже высокомерно. Она как бы нарочно не обращала на него ни
малейшего внимания.