Неточные совпадения
— И-их, бабка, кажись, уж
ты много больно берешь бедности на свою душу, — вымолвил с досадою хозяин, — ишь вон сказывают, будто
ты даром что ходишь в оборвышах да христарадничаешь, а богаче любого из нашего брата… нагдысь орешкинские ребята говорили, у
тебя,
вишь, и залежные денежки водятся… правда, что ли?..
— Вот, — сказал Антон, посмотрев на дверь, — она-то, бабушка, крушит меня добре слезами-те своими;
вишь, баба плошная, квелая… долго ли до греха!.. Теперь, без нее, скажу
тебе по душе… по душе скажу… куды!.. пропали мы с нею и с ребятенками, совсем пропали!.. Вот ведь и хлебушко, что ешь, и тот — сказать горько — у Стегнея-соседа вымолил! Спасибо еще, что помог… ох… а такое ли было житье-то мое…
— Эко дело! Что за черт! — вскричал Степан. — Бабы,
вишь, лен мяли… слышат, как словно кто шевелится в клети… они глядь… ан человек сидит… да как пырснет вон… э!
ты дьявол! Что за притча… Они кричат… хвать… ан трех кур как не бывало!.. они к нам… мы с Петрухой бегом… нагонять! Бегали, бегали, никого… что за леший…
Ты, сват, никого не встрел?..
— Послушай, Варюха, а Варюха… слушай, чт́о я
тебе скажу, — твердил мужик, силясь приподнять ее, — не убивайся так-то, наше дело еще не пропащее, вот ономнясь встретился мне Федотов из Выселок, сказывал… сулил, что, коли, мол, хошь, Антон, я
тебя возьму в работники… пять десятков в год,
вишь, дает… не убивайся, пойду в работники, отпрошусь на оброк…
— Оно, что баить, далече, да на Емельяновке-то за помол берут с нас хлебом, а
ты,
вишь, требуешь деньгами… да еще пятак с воза набавил… сам порассуди, откуда их взять… наше дело знамо какое…
— Не сумлевайся, брат Антон, говорю, покупщик у нас есть знатный для
тебя на примете;
ты,
вишь, больно нам полюбился, мужик-ат добре простой, неприквельный… хотим удружить
тебе… бог приведет, встренемся, спасибо скажешь…
— Эх
ты! — воскликнул тот, ударив мужика по плечу. — Прямой
ты, брат, деревенщина, пра, деревенщина; борода у те выросла, а ума не вынесла; ну, статочно ли дело? Сам порассуди, кому тут увести? Ведь здесь дворник есть, ворота на ночь запирают; здесь не деревня, как
ты думаешь. Знамо дело, долго ли до греха, коли не смотреть, на то,
вишь, и двор держат, а
ты думаешь, для чего?..
— И то
тебя,
вишь, не обходим, вот и товарища привел… ну, а хозяин где?
— Братцы! — закричал Антон, отчаянно размахивая руками. — Братцы, будьте отцы родные… он, он же и поил меня… вот как перед богом, он, и тот парень ему,
вишь, знакомый… спросите хошь у кого… во Христа
ты, видно, не веруешь!..
— Как! У
тебя денег нету? — возразил хозяин, разгорячаясь. — Ах
ты, мошенник! так как же
ты приходишь на постой?..
Ты, видно, надуть меня хотел… Братцы! Вот вы за него стояли, меня еще тазать [Тазать — бранить.] зачали было…
вишь он какой! Он-то и есть мошенник…
— Полно
тебе, Анютка: услышат! — проговорила та, удерживая ее за руку и торопливо подбегая к Аксюшке и Ванюшке, племянникам Антона, которые ревели в два кулака. — Ну, Ваня, ну, Аксюшка, — продолжала она, обхватив их ручонками. — Беда! беда пришла тетке Варваре… беда! «Бык»-от и дядю вашего хочет,
вишь, куды-то отправить… я все, все слышала… все в щелочку глядела… не кричите, неравно услышат… право, услышат…
— Мне все думается, не прилучилось бы с ним беды какой… поехал он с деньгами… долго ли до греха… так индо сердце не на месте… Слыхал
ты, мужики вечор рассказывали, здесь и вчастую бывает неладно… один из Ростова, помнишь, такой дюжий, говорил,
вишь, из постоялого двора, да еще в ярманку, вот где мы были-то, у мужичка увели лошадь.
Всю дорогу он был весел необыкновенно, посвистывал, наигрывал губами, приставивши ко рту кулак, как будто играл на трубе, и наконец затянул какую-то песню, до такой степени необыкновенную, что сам Селифан слушал, слушал и потом, покачав слегка головой, сказал: «
Вишь ты, как барин поет!» Были уже густые сумерки, когда подъехали они к городу.
Неточные совпадения
—
Тебя бы, может, ухватил и его барин, — отвечал ему кучер, указывая на Захара, —
вишь, у те войлок какой на голове! А за что он ухватит Захара-то Трофимыча? Голова-то словно тыква… Разве вот за эти две бороды-то, что на скулах-то, поймает: ну, там есть за что!..
— Полно, не распечатывай, Илья Иваныч, — с боязнью остановила его жена, — кто его знает, какое оно там письмо-то? может быть, еще страшное, беда какая-нибудь.
Вишь, ведь народ-то нынче какой стал! Завтра или послезавтра успеешь — не уйдет оно от
тебя.
— А вот как я скажу барину-то, — начал он с яростью хрипеть на кучера, — так он найдет, за что и
тебя ухватить: он
тебе бороду-то выгладит:
вишь, она у
тебя в сосульках вся!
— Знаешь
ты дрыхнуть! — говорил Захар, уверенный, что барин не слышит. —
Вишь, дрыхнет, словно чурбан осиновый! Зачем
ты на свет-то Божий родился?
— А я говорил
тебе, чтоб
ты купил других, заграничных? Вот как
ты помнишь, что
тебе говорят! Смотри же, чтоб к следующей субботе непременно было, а то долго не приду.
Вишь, ведь какая дрянь! — продолжал он, закурив сигару и пустив одно облако дыма на воздух, а другое втянув в себя. — Курить нельзя.