Неточные совпадения
На голове у нее — копна волнистых волос, досиня
черных, точно у еврейки, и всегда они причесаны плохо; между вспухших, красных щек — чужой горбатый нос, а глаза — редкие: в больших и хрустально-прозрачных
белках странно плавают темно-карие зрачки и светятся по-детски весело.
По деревьям во множестве скакали зверки, которых здесь называют бурундучками, то же, кажется, что векши, и которыми занималась пристально наша собака да кучер Иван. Видели взбегавшего по дереву будто бы соболя, а скорее
черную белку. «Ах, ружье бы, ружье!» — закричали мои товарищи.
Неточные совпадения
Их статные, могучие стволы великолепно
чернели на золотисто-прозрачной зелени орешников и рябин; поднимаясь выше, стройно рисовались на ясной лазури и там уже раскидывали шатром свои широкие узловатые сучья; ястреба, кобчики, пустельги со свистом носились под неподвижными верхушками, пестрые дятлы крепко стучали по толстой коре; звучный напев
черного дрозда внезапно раздавался в густой листве вслед за переливчатым криком иволги; внизу, в кустах, чирикали и пели малиновки, чижи и пеночки; зяблики проворно бегали по дорожкам; беляк прокрадывался вдоль опушки, осторожно «костыляя»; красно-бурая
белка резво прыгала от дерева к дереву и вдруг садилась, поднявши хвост над головой.
Все лицо его было невелико, худо, в веснушках, книзу заострено, как у
белки; губы едва было можно различить; но странное впечатление производили его большие,
черные, жидким блеском блестевшие глаза; они, казалось, хотели что-то высказать, для чего на языке, — на его языке по крайней мере, — не было слов.
Маша остановилась и обернулась к нему лицом. Она стояла спиною к свету — и казалась вся
черная, словно из темного дерева вырезанная. Одни
белки глаз выделялись серебряными миндалинами, а сами глаза — зрачки — еще более потемнели.
Хозяин — чернобровый, лысый, его круглое, желтоватое лицо надуто, как бычачий пузырь для обучения плаванию, оно заканчивается остренькой
черной, полуседой бородкой, — в синеватых
белках пронзительно блестят черненькие зрачки.
Опираясь брюшком о край стола, покрытого зеленым сукном, играя тоненькой золотой цепочкой часов, а пальцами другой руки как бы соля воздух, желтолицый человечек звонко чеканил искусно округленные фразы; в синеватых
белках его вспыхивали угольки
черных зрачков, и издали казалось, что круглое лицо его обижено, озлоблено.