Неточные совпадения
Фома сидел, откинувшись
на спинку стула и склонив голову
на плечо. Глаза его были закрыты, и из-под
ресниц одна за другой выкатывались слезы. Они текли по щекам
на усы… Губы Фомы судорожно вздрагивали, слезы
падали с усов
на грудь. Он молчал и не двигался, только грудь его вздымалась тяжело и неровно. Купцы посмотрели
на бледное, страдальчески осунувшееся, мокрое от слез лицо его с опущенными книзу углами губ и тихо, молча стали отходить прочь от него…
Неточные совпадения
Ее волосы сдвинулись в беспорядке; у шеи расстегнулась пуговица, открыв белую ямку; раскинувшаяся юбка обнажала колени;
ресницы спали на щеке, в тени нежного, выпуклого виска, полузакрытого темной прядью; мизинец правой руки, бывшей под головой, пригибался к затылку.
Блещут чеканенные латы;
на плече пика; гремит при седле сабля; шелом надвинут; усы чернеют; очи закрыты;
ресницы опущены — он
спит.
В тишине — явственное жужжание колес, как шум воспаленной крови. Кого-то тронули за плечо — он вздрогнул, уронил сверток с бумагами. И слева от меня — другой: читает в газете все одну и ту же, одну и ту же, одну и ту же строчку, и газета еле заметно дрожит. И я чувствую, как всюду — в колесах, руках, газетах,
ресницах — пульс все чаще и, может быть, сегодня, когда я с I
попаду туда, — будет 39, 40, 41 градус — отмеченные
на термометре черной чертой…
Елена сидела
на стуле перед столом и, склонив свою усталую головку
на левую руку, улегшуюся
на столе, крепко
спала, и, помню, я загляделся
на ее детское личико, полное и во сне как-то не детски грустного выражения и какой-то странной, болезненной красоты; бледное, с длинными
ресницами на худеньких щеках, обрамленное черными как смоль волосами, густо и тяжело ниспадавшими небрежно завязанным узлом
на сторону.
Елена протянула руки, как будто отклоняя удар, и ничего не сказала, только губы ее задрожали и алая краска разлилась по всему лицу. Берсенев заговорил с Анной Васильевной, а Елена ушла к себе,
упала на колени и стала молиться, благодарить Бога… Легкие, светлые слезы полились у ней из глаз. Она вдруг почувствовала крайнюю усталость, положила голову
на подушку, шепнула: «Бедный Андрей Петрович!» — и тут же заснула, с мокрыми
ресницами и щеками. Она давно уже не
спала и не плакала.