Неточные совпадения
Душной июльской ночью, когда
небо было покрыто густыми, черными
тучами и все на реке было зловеще спокойно, — приплыли в Казань и встали около Услона в хвосте огромного каравана судов.
— Что ж? Я поеду… — сказал Фома спокойно и зевнул. — Не поздно ли? — спросил он, взглянув на
небо, покрытое
тучами.
…Фома в это время был верст за четыреста в деревенской избе, на берегу Волги. Он только что проснулся и, лежа среди избы, на ворохе свежего сена, смотрел угрюмо в окно, на
небо, покрытое серыми, лохматыми
тучами.
Не двигая тяжелой с похмелья головой, Фома чувствовал, что в груди у него тоже как будто безмолвные
тучи ходят, — ходят, веют на сердце сырым холодом и теснят его. В движении
туч по
небу было что-то бессильное и боязливое… и в себе он чувствовал такое же… Не думая, он вспоминал пережитое за последние месяцы.
Ему казалось, что он упал в мутный, горячий поток, его охватили темные волны, похожие на эти
тучи в
небе, — охватили и несут куда-то.
Бросив картуз на палубу, подрядчик поднял лицо к
небу и стал истово креститься. И все мужики, подняв головы к
тучам, тоже начали широко размахивать руками, осеняя груди знамением креста. Иные молились вслух; глухой, подавленный ропот примешался к шуму волн...
День был серый; сплошь покрытое осенними
тучами небо отразилось в воде реки, придав ей холодный свинцовый отблеск. Блистая свежестью окраски, пароход плыл по одноцветному фону реки огромным, ярким пятном, и черный дым его дыхания тяжелой
тучей стоял в воздухе. Белый, с розоватыми кожухами, ярко-красными колесами, он легко резал носом холодную воду и разгонял ее к берегам, а стекла в круглых окнах бортов и в окнах рубки ярко блестели, точно улыбаясь самодовольной, торжествующей улыбкой.
Перелески чернеют, пушистыми волнами серебряный туман кроет Мать-Сыру Землю… Грозный Гром Гремучий не кроет
небо тучами, со звездной высоты любуется он на Ярилины гулянки, глядит, как развеселый Яр меж людей увивается…
Ехал как-то Юрка на розвальнях из соседней деревни. Засвинцовели на
небе тучи, закрутился снег с ветром. Юрке предоставить бы лошади самой найти дорогу домой, но он, — городской человек, — стал править сквозь вьюгу, сбился на цельный снег и начал плутать.
Тогда? Зачем // Об этом думать? что за разговор? // Иль у тебя всегда такие мысли? // Приди — открой балкон. Как небо тихо; // Недвижим теплый воздух, ночь лимоном // И лавром пахнет, яркая луна // Блестит на синеве густой и темной, // И сторожа кричат протяжно: «Ясно!..» // А далеко, на севере — в Париже — // Быть может,
небо тучами покрыто, // Холодный дождь идет и ветер дует. // А нам какое дело? слушай, Карлос, // Я требую, чтоб улыбнулся ты… // — Ну то-то ж!
Неточные совпадения
Иные нужны мне картины: // Люблю песчаный косогор, // Перед избушкой две рябины, // Калитку, сломанный забор, // На
небе серенькие
тучи, // Перед гумном соломы кучи // Да пруд под сенью ив густых, // Раздолье уток молодых; // Теперь мила мне балалайка // Да пьяный топот трепака // Перед порогом кабака. // Мой идеал теперь — хозяйка, // Мои желания — покой, // Да щей горшок, да сам большой.
Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только
небо над головою, да легкие
тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
Если бы Чичиков прислушался, то узнал бы много подробностей, относившихся лично к нему; но мысли его так были заняты своим предметом, что один только сильный удар грома заставил его очнуться и посмотреть вокруг себя; все
небо было совершенно обложено
тучами, и пыльная почтовая дорога опрыскалась каплями дождя.
И в самом деле, Гуд-гора курилась; по бокам ее ползали легкие струйки облаков, а на вершине лежала черная
туча, такая черная, что на темном
небе она казалась пятном.
Я вспомнил луг перед домом, высокие липы сада, чистый пруд, над которым вьются ласточки, синее
небо, на котором остановились белые прозрачные
тучи, пахучие копны свежего сена, и еще много спокойных радужных воспоминаний носилось в моем расстроенном воображении.