Неточные совпадения
— Так вот ты и понимай, — раздельно и внушительно продолжал старик, — жизнь устраивали не мы,
купцы, и в устройстве ее и до сего дня
голоса не имеем, рук приложить к ней не можем.
Купцы окружили своего оратора тесным кольцом, маслеными глазами смотрели на него и уже не могли от возбуждения спокойно слушать его речи. Вокруг него стоял гул
голосов и, сливаясь с шумом машины, с ударами колес по воде, образовал вихрь звуков, заглушая
голос старика. И кто-то в восторге визжал...
Он снова с веселой яростью, обезумевший от радости при виде того, как корчились и метались эти люди под ударами его речей, начал выкрикивать имена и площадные ругательства, и снова негодующий шум стал тише. Люди, которых не знал Фома, смотрели на него с жадным любопытством, одобрительно, некоторые даже с радостным удивлением. Один из них, маленький, седой старичок с розовыми щеками и глазками, вдруг обратился к обиженным Фомой
купцам и сладким
голосом пропел...
— Ах, боже мой, боже мой! что мне делать? — вскричал отчаянным
голосом купец. — Я готов дать все на свете, только бога ради, господин смотритель, отпустите меня скорее.
Неточные совпадения
Купцы уходят. Слышен
голос женщины: «Нет, ты не смеешь не допустить меня! Я на тебя нажалуюсь ему самому. Ты не толкайся так больно!»
— Когда роешься в книгах — время течет незаметно, и вот я опоздал домой к чаю, — говорил он, выйдя на улицу, морщась от солнца. В разбухшей, измятой шляпе, в пальто, слишком широком и длинном для него, он был похож на банкрота
купца, который долго сидел в тюрьме и только что вышел оттуда. Он шагал важно, как гусь, держа руки в карманах, длинные рукава пальто смялись глубокими складками. Рыжие щеки Томилина сыто округлились,
голос звучал уверенно, и в словах его Клим слышал строгость наставника.
Какое счастье, что они не понимали друг друга! Но по одному лицу, по
голосу Фаддеева можно было догадываться, что он третирует
купца en canaille, как какого-нибудь продавца баранок в Чухломе. «Врешь, не то показываешь, — говорил он, швыряя штуку материи. — Скажи ему, ваше высокоблагородие, чтобы дал той самой, которой отрезал Терентьеву да Кузьмину».
Купец подавал другой кусок. «Не то, сволочь, говорят тебе!» И все в этом роде.
А. Т. Зверев имел два трактира — один в Гавриковом переулке «Хлебная биржа». Там заседали оптовики-миллионеры, державшие в руках все хлебное дело, и там делались все крупные сделки за чайком. Это был самый тихий трактир. Даже
голосов не слышно. Солидные
купцы делают сделки с уха на ухо, разве иногда прозвучит:
При появлении его в гостиной, где после кофе с ликерами переваривали в креслах
купцы лукулловский обед, сразу раздавалось несколько
голосов: