Часто, летними вечерами, когда все на земле окрашивается в огненные, возбуждающие воображение краски заката, — в грудь его проникало смутное томление о чем-то непонятном ему.
Левая его рука, худая и тонкая, то крепко потирала лоб, то делала в воздухе какие-то непонятные знаки; босые ноги шаркали по полу, на шее трепетала какая-то жила, и даже уши его двигались.
Вот он слышит в сенях дверью хлопнули, Потом слышит шаги торопливые; Обернулся, глядит — сила крестная! Перед ним стоит молода жена, Сама бледная, простоволосая, Косы русые расплетенные Снегом-инеем пересыпаны; Смотрят очи мутные, как безумные; Уста шепчут речи непонятные.
Это было тем удивительнее, что сам он не умел летать и даже ходил иногда с большим трудом — его так и покачивало, и садовник что-то бормотал совсем непонятное.
Ещё на заре человеческого существования нашим обезьяноподобным предкам удалось отыскать удивительное растение, сок переспелых плодов которого совершенно непонятным образом воздействовал на человеческий организм.
Все-таки что такое моя жизнь в этом непонятном, вечном и огромном мире, окружающем меня, в беспредельности прошлого и будущего <…> в ограниченности лично мне данного пространства и времени?
Перебивая друг друга, они говорили какие-то непонятные слова.
Раздался ещё какой-то непонятный звук, и появилось в нашей квартире очаровательное существо.
Ещё на заре человеческого существования нашим обезьяноподобным предкам удалось отыскать удивительное растение, сок переспелых плодов которого совершенно непонятным образом воздействовал на человеческий организм.